Дом на Екатерининской площади. Детективная повесть начала XX века

, заместитель председателя ОдГубЧК». Обстановка примерно такая же, как у Вихмана, только комната поменьше.

– Садись, Коля! – пригласила Анастасия, указав на кожаное кресло.

– Что с моими друзьями, Настя? – эта мысль не давала покоя Николаю, и первым ничего другого он спросить не мог.

– Забудь о них! Ты теперь думай, как самому живым остаться! – холодно приказала ему хозяйка кабинета.

Ордынцев молча склонил голову.

– Ты даже не представляешь себе, чего мне стоило… Да тебя расстреляли бы еще вчера! – Анастасия вновь достала папиросу.

– Значит так: с этого момента ты делаешь то, что я скажу. И не думай, что наше с тобой давнее знакомство имеет очень уж большое значение. Тут другое. В городе разгул бандитизма, а наша рабоче-крестьянская милиция, увы, представляет собой очень жалкое зрелище: много бывших уголовников, а чекисты, работавшие в подполье, часто обязаны бандитам. Те их укрывали, прятали на своих хазах и малинах, и теперь считают себя вправе рассчитывать на поблажки… По городу вечером ходить невозможно.

А газеты почитай!

Николай взял со стола «Одесский вестник».

Первое объявление:

Т.Вора укравш. в очереди жилищн. ком. 12 мая удостов. воинск. нач., сахар. карточ., ломб.кв. и др. вернуть мне за вознагр. по адресу: Базарная, 16, кв. 8, сохраню тайну.

И следующее:

Утерян документ на имя Савелия Андреевича Федотова и 4050 р. денег. Деньги прошу остав. у себя, а документ прошу возврат. Сп-Роман, Золотарева ул, 36.

Прочел, развел руками:

– А что же тут можно сделать? Воруют-с!

– Не только, Коленька, воруют.

Собственно, жизнью своей ты обязан смерти одного из наших товарищей. Убили чекиста, беззаветного товарища. Пережил австрийскую оккупацию, интервенцию, деникинщину, директорию, гайдамаков. И вот сейчас, когда в городе наша, советская власть, погиб от рук бандитов.

Искать убийц некому, я предложила привлечь к этому делу тебя. Тяжело мне было отстоять свое мнение. Вихман был против, только Калистрат Григорьевич, председатель ЧК, поддержал меня – погибший был его другом.

Я не спрашиваю тебя, согласен ли ты работать. Бери сейчас же бумаги по этому делу, садись и думай. Комнату мы тебе выделим. Что надо – спрашивай. Всё.

Они вышли в коридор. Тут уже повесили доску объявлений. На ней был кнопками прикреплен листок с машинописным текстом:

Приказ № 2

§ 1 – Запрещаю всем сотрудникам являться на службу с раскрашенными лицами и подведёнными глазами.