Призрак

Громкое было дело… слышал, может?

– Не, не слышал…

– Ну еще бы, ты тогда еще школьником был…

– Да не, я вообще не москвич.

– А, понаехавший. Ну бывает.

– Да я не… ладно. И как это вообще у вас получилось?

– Что?

– Ну… бодхисатвой стать. Как ими становятся?

– За всех не скажу, – затянулся в последний раз Черкасский. Окурок вспыхнул и рассыпался искрящейся пылью. – Но вот возьми меня. В жизни мне не нужно было ничего. Машина, мебель, шмотки… плевать я на них хотел. Спортом заниматься лень. Книжки читать скучно.

Я даже не бухал – не хотелось. Питался одними сосисками с макаронами. После работы просто лежал, смотрел в потолок и размышлял о всякой фигне. Как Обломов. С точки зрения классиков я был лишним человеком и вел бесцельное существование. А с точки зрения буддизма я освобожден от страстей и близок к просветлению… Такая вот фигня, старичок.

– Да ладно, – усомнился Данилюк. – И что, этого достаточно?

– Ну правда, я еще работу свою любил, – добавил Черкасский. – Горячо. Нравилось, панимашь, порядок наводить.

Поэтому, может быть, и остался в таком вот виде. Такой типа астральный мент.

– А как это у вас вообще было? Вас кто-то назначил… за вами приходили?..

– Да нет, – поморщился милиционер. – Это не так происходит. У нас, в Сумраке, с этим попроще. Думаешь, голодных духов кто-нибудь приговаривает стать такими вот? Сами превращаются, паскуды. Так и у меня было. Просто как-то изнутри понимание пришло – вот это мое, буду это делать.

– И вы не против были?

– Так я ж тебе говорю – это не сверху откуда-то назначение.

Это призвание твое… типа. Если б я против был, ничего б и не случилось, панимашь. Я первое время и не задумывался особо – просто как при жизни порядок наводил, так и после смерти продолжил… Это уж потом поговорил с прошаренными людьми… духами, они мне и растолковали, что я теперь типа бодхисатва. Такие дела, старичок.

Черкасский поднялся со скамейки, вздохнул и сказал:

– Но ты явно не бодхисатва, раз болтаешься без определенных занятий.

Ты – ошибка в системе. Косяк.

– И что мне делать теперь?

– Вот что, старичок, – хлопнул Данилюка по плечу милиционер. – Я тебя поставлю на учет. Если кто снова будет наезжать – обращайся. Этот район – он мой, я тут на сигналы быстро реагирую. Слышу далеко, езжу быстро. Но вот эти все дела с миграцией – они не по моей части. Я даже не знаю, как там оно – на том свете. Никогда не бывал. Зато знаю, кто тебе поможет.

– Кто? – заинтересовался Данилюк.