Додик, или История одесского жиголо

Даже эта отрывочная информация давала возможность понять суть проблемы, возникшей перед этими молодыми людьми.

Во-первых, они были лабухами. Многие выражения в их речи были характерны именно для профессии музыкантов, работающих по найму.

Во-вторых, один из членов их коллектива, а именно скрипач, попал в аварию, сломал руку, а без него заработки затрудняются.

В-третьих, вопрос нужно решать срочно.

Ребята понравились мне сразу, с первого взгляда. От них веяло какой-то вольной независимостью, то есть тем, к чему я стремился всей душой.

Они вели себя так, как им хотелось. Фирменные шмутки ладно сидели на них с легкой небрежностью. Чувствовалось, что вещи им покупали не мамы – они сами выбирали, в чем им удобно и приятно будет ходить. Несомненно, деньжата у этих девчонок и пацанов водились, и источником служили отнюдь не родительские карманы.

Тогда я подумал, что мне повезло. Сегодня мои взгляды изменились. Просто случилось то, что должно было произойти. Нельзя считать своей удачей чью-то сломанную руку.

К тому же ничего случайного в мире не бывает. Но в тот момент мне было не до философии.

Отчаяние – мать решимости. А подошел к ребятам и поздоровался. Один из парней мне тут же ответил, что сигарет у него нет. Я ответил, что у меня их тоже нет, потому что я не курю. Тогда другой протянул мне пятерку, предложив выпить пива. Он очень удивился, узнав, что я не пью.

Заинтригованные, музыканты посмотрели на меня.

– Чем же ты тогда занимаешься на досуге? – спросил самый высокий парень.

– На скрипке поигрываю вечерами… – как можно спокойнее ответил я.

Нельзя было тут же начинать хвалить себя. Эта мысль пришла неизвестно откуда, но оказалась верной. Следовало выбрать правильную интонацию. От исхода беседы зависело многое в тот момент. Нужно было обозначить свою заинтересованность, но не перестараться. К тому же я не мог назвать себя новым Ойстрахом – это было бы неправдой. Играть умел, это да, но сказать, что гениально – чтобы да, так нет.

Сейчас я понимаю, что даже если бы нес откровенную чушь, меня все равно бы взяли, хоть временно.

Но произвести хорошее впечатление я старался изо всех сил. Вел себя со сдержанным достоинством, то есть так, как, по моему мнению, подобало истинному мастеру.

Ребята немного пообщались, скорее междометиями, жестами и взглядами, чем словами, и высокий парень сказал мне, чтобы завтра я к трем подходил к ресторану «Аркадия». Так и быть, они послушают мое пиликанье. На том и расстались.