Додик, или История одесского жиголо

В общагу я шел, строя радужные планы. Добравшись, плюхнулся на матрас и тут же отключился. Переживания дня доконали…

Утром меня разбудил непривычный шум, слившийся в какую-то неописуемую общажную какофоническую симфонию. В ней смешались голоса, звон посуды на кухне, постоянное журчание воды, сливаемой туалетными бачками, музыка, воспроизводимая сразу несколькими магнитофонами, приемниками и радиоточкой, и что-то еще непонятное, давящее на уши, но неразличимое.

Потом все стихло. Ребята ушли на занятия, а я решил прогулять этот день.

Мне хотелось морально подготовиться и порепетировать. Понятно, что репертуар предстало усваивать новый. О кабацком музоне я имел смутное представление, в основном по фильмам. Сам я ни разу в ресторане не был.

В три ребята меня уже ждали. Я поиграл им. Моя квалификация комиссией в их составе была подтверждена, хотя и без особых восторгов. Уже вечером предстояло выступление. Мне дали лист со списком программы и вручили сценический костюм, который был немного великоват.

Начиналась новая жизнь. Я надеялся, что она будет интересной и беззаботной. С первым пожеланием я угадал. Второе оказалось ошибочным.

Кабацкий лабух

В первые дни я послушно выполнял указания Толика, руководителя группы. Утверждённый директором ресторана репертуар был незамысловатым: «Лаванда», «Яблоки на снегу», что-то из «Ласкового мая» и тому подобная подборка песен, привычных для посетителей, чьи детство и юность пришлась на конец восьмидесятых.

Клиентов, людей, стремительно разбогатевших в последние годы, не портил чрезмерный интеллект, но мнения о себе они придерживались очень высокого.

Некоторые даже включали у себя в машинах записи Паваротти, отдавая предпочтение песне «Карузо».

Как известно, нет такого жлоба, который не желал бы прослыть человеком в высшей степени культурным. Я предложил для эксперимента сыграть в перерыве, когда другие участники группы будут отдыхать, что-нибудь из популярной классики. Толик покривился, выражая своей симпатичной физиономией пессимизм в отношении этой затеи.

Потом, поговорив с директором заведения, он все же нехотя одобрил мою инициативу.

Речь шла о самой популярной классике, то есть музыке, знакомой большинству клиентов по скрипучим сигнальным мелодиям, установленным на их мобильных телефонах.

В первый же перерыв, в час пополуночи, я вышел в своем немного поношенном смокинге, и заиграл «Чардаш» Монти. Эффект оказался неожиданным.