Кататония. Творец миров

Вера Григорьевна фыркнула и отвернулась.

А Влада внезапно содрогнулась от неприязни. Какая же ее свекровь… слоеная. Будто капуста: один слой, другой, третий. Сверху вроде бы интеллигентная женщина, внимательная бабушка, хорошая мать, терпеливая свекровь. Но снимаешь слой за слоем, и видишь одинокую эгоистичную женщину, занятую лишь собой. К тому же – злую эгоистичную женщину.

Спустя час-полтора все уселись за стол на улице. Ростик тут же потянулся за едой, Вера Григорьевна остановила его:

– Подожди, пока всем разложат.

Влада промолчала. В конце концов, это дом Веры Григорьевны и ее правила.

Вечерело. Воздух стал теплым-теплым, насыщенным. Мальчишки носились по газону вокруг ухоженных клумб под благосклонным взглядом бабушки, едва сказавшей им за вечер пару слов. Влада убирала посуду, Костя медленно тянул коньяк из широкого стакана. Вдалеке шумела железная дорога, где по рельсам катили электрички, уносясь в город пустыми – накануне выходных желающих уезжать из пригорода не было.

В этот вечер мальчишки легли спать на удивление легко: набегались на свежем воздухе, и их разморило.

– Спокойной ночи, мамочка, – прошептал Рома, проваливаясь в сон.

– Спокойной ночи, солнышко, – ответила Влада. – Вам все сегодня понравилось?

– Да… – потянул Ростик, – у бабушки есть «Дикие скричеры»…

– А остальное?

– Купаты папа сделал вкусные… Мама, а можно у нас тоже будет дача, мы будем жарить купаты и смотреть телевизор, а к бабушке ездить не будем?

Не успела Влада удивленно спросить, почему Ростик не хочет ездить к бабушке, как сын уснул.

«Спрошу завтра», – подумала Влада.

Спальни в доме Веры Григорьевны находились на втором этаже. Отсюда Влада слышала приглушенные голоса свекрови и мужа, доносившиеся из гостиной внизу. Погладив сыновей по взъерошенным головам, Влада направилась к лестнице: чтобы присоединиться к Косте и Вере Григорьевне, ей нужно было спуститься вниз, пройти через коридор и кухонную зону, и лишь потом очутиться в гостиной.

Влада не дошла.

– Я не понимаю, что происходит, и я никак не могу на это повлиять, – услышала Влада, едва ее нога коснулась последней ступеньки лестницы. – Я старался, как мог, я сотни раз предлагал ей: сходи к психологу. Она не хочет. И я больше так не могу.

– Понимаю тебя, – спокойно ответила Вера Григорьевна, – любому было бы тяжело.

– Она все время дерганая. Что я ни скажу – все воспринимает в штыки, на все огрызается. Я устал. Внимания просто ноль.