Изображая зло. Книга первая

Виктория молча смотрела, как взволнованный мужчина, отдышавшись, поднялся с колен и покинул кабинет. Она выбрала Клода не случайно. За минувшие годы агент ни разу её не подвёл. Этот человек не поддавался иллюзиям, он был убийцей. Псом, гораздо сильнее и опытнее остальных. Но не другом, не поклонником, не приятелем. И главное, Клод ясно осознавал своё место и не собирался ничего менять.

Невзирая даже на чувства.

Виктория знала о его любви. Это не было простым влечением. это было безмолвное признание и преклонение, привязанность слуги, одержимость.

Одна из граней тех чувств, которых она сама испытывала к Неми.

Нечто кривое и извращённое. Навязчивая идея обладания светлой безгрешной душой, преследующая демона. Как из серой безликой толпы появляется гений, из народа язычников – пророк Божий, так же и из мира фальши вышла искренняя натура, противопоставившая себя обманам. Неми навсегда останется загадкой для порочной Виктории и запомнится как маленькая звезда, которая вспыхнула слишком ярко и быстро.

Кроули был прав, когда превратил мир в шахматную доску. Пёс верно сказал: это очередная игра для Виктории, а для исполнителей её воли и намерений – целая жизнь.

Враг играл.

Репортёры заполонили комнату, обступив со всех сторон хрупкую, несчастную на вид девушку. В скромном сером платке Меропа выглядела по-настоящему невинно; на бледном лице застыла обречённость. Опущенные ресницы прятали глаза, способные заворожить любого.

Новоиспечённая ясновидящая стеснительно отвечала на вопросы журналистов о том, откуда появился странный дар и как она им пользовалась.

Неутешительные прогнозы якобы причиняли боль, и Меропа признавалась, что несёт свой крест со страданиями и горем. Всем уже стало известно, что гибель Патрика Джекела она тоже предрекла, однако мэр её предупреждениям не внял, за что и поплатился. Прямо на месте Меропа делала предсказания каждому репортёру, касаясь иногда и личной сферы их жизней, а те потрясённо переглядывались. Меропа производила впечатление святой, и некоторым даже казалось, что от неё исходило неуловимое сияние.

Когда всё закончилось и журналисты уехали, в комнату вошёл Рейналф Грэхем. Мужчина был чрезвычайно доволен. за минувшие часы Меропа не поменяла своё положение в кресле и даже не обратила на графа внимания, когда он прикоснулся к мягкой ткани её платка.

– Мой пророк! – прошептал Грэхем, пытаясь приласкать девушку.