Изображая зло. Книга вторая

И не вы ли в роковой день предстали перед Советом с обличительной речью к Бальзамо в попытке поддержать загнанную в угол фрау Морреаф? Ах, если бы Бог сохранял жизнь достойным! Но это не так. Спасение достаётся преступникам.

– Я помогала Виктории, потому что она была невиновна.

– Вне сомнения, вы оказали неоценимую услугу, – небрежно бросил Мелькарт.

Фламели ясно дали понять, что он их не устраивает. Конечно, он надеялся заручиться их поддержкой, однако унижаться ради положительного результата было так отвратительно, что Мелькарт предпочёл бы и вовсе с ними не говорить.

– Мы находимся на сломе эпох. Становимся свидетелями развала прежних ценностей. Новейшее время… Народная культура рассыпается, нации перемешиваются, религии обращаются в мифы, технический прогресс борется с мракобесием, которое основывается на пустотах в сознании. Так бывает, когда старое уходит, а новое ещё не заняло его место. Удобное время, чтобы действовать. Я нахожу весьма символичное в том, что избавил вас от Совета именно сейчас.

Думаю, все вы наслышаны о моей политике. Я счёл себя достаточно сильным для войны с мафией, которая держит Европу в ежовых рукавицах, а также знаете о национальной составляющей. По-моему, содержать беженцев не экономно. А то, что идёт во вред, должно быть устранено. Прежде всего, я намерен заняться чисткой. Как видите, я откровенен и открыт. Если вам есть, что сказать, говорите сейчас.

Гостиная погрузилась в звенящее молчание. Мелькарт не убирал Жезл: не то чтобы он боялся нападения… Мужчине уже стало казаться, что он поспешил с решением пообщаться с бессмертными: они явно не были готовы к радикальным переменам и выжидали случая нанести удар.

Судя по поведению арабов, они пришли из какого-то своего мира, политика Мелькарта облетала их стороной. Радикальных взглядов никто не разделял, разве что притихший Майер внушал сомнения, – немец потерял свою обычную болтливость. Раймунд Луллий не хотел нарушать тишину первым.

Отбрасываемые сферой лучи света танцевали на их напряжённых лицах.

– Мы не можем пускать всё на самотёк. Это было бы ещё большим бесчестьем, – Мелькарт предпринял последнюю попытку. – Вы ошибались, если полагали, что я буду смиренно уговаривать вас объединиться ради общего блага. Я лишь предлагаю один из вариантов развития событий, но если вы упорствуете, если Сен-Жермен и Калиостро были правы, бесстрашно убивая себе подобных, тогда я отказываюсь иметь с вами что-либо общее.