Изображая зло. Книга вторая

В схватке один на один они стремились продемонстрировать незримому кумиру все возможности, показать, что способны на безумство и готовы исполнить любой приказ, даже самый фантастический. Мелькарт дал юнцам то, чего они так жаждали в переломную эпоху – идею, требующую борьбы. И они боролись. Рид с интересом наблюдал за сражением. Мальчиков хорошо обучили… Самая незначительная вещь становилась в их руках оружием, движения были отточены почти до совершенства. Им запретили убивать друг друга, но если бы Гектор позволил, Рыцари без зазрения совести уничтожили бы соперников – только ради того, чтобы снискать довольство Хозяина.

Мелькарт это понимал, и чем дольше продолжались поединки, тем хлеще его прожигало тщеславие.

Из тридцати шести участников сначала осталось двадцать четыре, затем двенадцать. Двенадцать бойцов, удостоенных победы. Каждый был по-своему уникален. Кое-кто произвёл на Рида особое впечатление, и он вознамерился указать на счастливчиков, как внезапно Мелькарт спросил:

– Гектор, как зовут того рыжего парня?

– Аполлион Сандерс, – грек с подозрением покосился на начальника.

 – Он недавно в наших рядах.

– Сколько ему лет?

– Восемнадцать, если не ошибаюсь.

– Почему вы интересуетесь им? – Рид решил вмешаться. – Он проиграл в поединке!

И тут же пожалел, что сказал это. Тяжёлый взгляд Мелькарта чуть не придавил агента к стене.

– Хорошо, что ты это заметил, Картрайт. Потому что отныне обучать его будешь ты.

– Что?

– Аполлион Сандерс. Теперь ты его наставник.

Я хочу, чтобы его боевые навыки были ничуть не хуже твоих.

– Но я думал…

– Ты не вернёшься во Францию. Рыцарей там возглавит другой человек.

Мелькарт резко поднялся со скамьи, подхватив трость, и Рид невольно отстранился.

– Завтра утром приведёте ко мне этого парня. А что касается участников состязания… Насчёт них я отдам распоряжения чуть позже.

Если Гектор и удивился, то никак не выдал себя. Рид тщетно пытался найти ответ на его суровом лице.

Объяснять причины своих поступков Мелькарт не собирался.

Он всегда делал то, что считал нужным. И был убеждён в нерушимости своей воли. Двенадцать победителей вполне годились для уготовленной им миссии: совсем скоро они попробуют себя в роли палачей и только тогда смогут назваться настоящими Рыцарями. Мелькарту нравился момент инициации. Эти люди ещё не знали, в чём заключалась разница между помыслами о возмездии и совершённой казнью, между заурядным убийством и убийством во имя правосудия.