Больные тени. Повесть

Эта блузка – бабушкин раритет, который достался ей от мамы, а той, от её мамы, которая жила в веке, эдак, восемнадцатом. Алина всегда ходила в одной и той же блузке, зато в разных лосинах. Как-то я услышал, как она говорила в соседней комнате:

– …вторник и солнце светит. Сегодня я пойду на речку и буду купаться с мальчиками. Я надену голубые…

Тот день, когда мы близко познакомились, был для Алины серым.

3

Она так странно встала напротив. Я поднял глаза и увидел острый подбородок, скошенные книзу глаза бурого цвета, распущенные русые волосы на плечах.

Алина смотрела на меня и как будто злилась, что я очень долго не замечал её.

– Сидишь?

– Как видишь.

Рядом стояли старые качели. Их ещё дед смастерил. Девушка плюхнулась в скрипучее кресло. Она делала вид, будто наша встреча случайность, но я прекрасно знал, что Алина никогда не выходила из дома после захода солнца.

Так и сидели: я на крыльце, смотрел сквозь деревья, смотрел на речку, и Алина… Она играла босыми ножками.

То поднимет одну, то другую, то одну, то другую. Мешковатая блузка скрывала грудь, но я не мог не оценить прямые ноги в серых лосинах и стройные бёдра. Вряд ли Алина когда-нибудь задумывалась об отношениях между мужчиной и женщиной. Если бы задумывалась, то обязательно бы знала, как возбуждают мужчину стройные ноги, облачённые тесной материей. Или знала? Как девушку, с которой можно переспать, я никогда её не воспринимал: Алина жила у бабушки около трёх лет, но толком так мы и не познакомились; она вечно пропадала в саду или в комнате, а мы с отцом уезжали ранним утром, как только вся тяжёлая работа была переделана накануне днём. Да и разговоры о том, что девушка не в себе, отбивали всякий интерес.

К тому же я любил свою Анечку. Не появись в моей жизни Алина, дело бы дошло до свадьбы.

– Тебе больно?

Я вздрогнул, по телу пробежали мурашки, несмотря на тёплый летний вечер. Она задала вопрос с такой интонацией, словно хотела, чтобы мне было именно больно, и никак иначе.

– Изредка побаливает. Колёса спасают, – ответил я.

– Колёса?

– Таблетки. Обезболивающие.

Она кивнула, её глаза опустились, словно Алина расстроилась или я не оправдал её скромных тайных надежд.

– Я просто слышала, как ты по ночам стонешь.

– Ты вообще не спишь?

– Плохо сплю. Снится отец. А он умер, и я не хочу тревожить его, стараюсь меньше спать, чтобы папа там отдыхал.

Она убрала волосы с плеча и завела прядь за ухо.