Лицемер

– Издеваешься? Оправдание ищешь?

– Нервы не трать и послушай! Совершил ошибку, но с ней иначе не договоришься. С наркоманками опасно вообще общаться.

– Та раздавленная девушка страдает зависимостью?

– Да, распродала все вещи из квартиры. Как адекватный мужчина надеялся её вылечить. Мне счета из клиники показать? Врачи её возненавидели, своим пристрастием, – лгал, продолжая запудривать мозги.

– Откуда её знаешь?

– Она бывшая соседка. Стала частой гостью в ломбарде. Ей совести хватило отнести обручальное кольцо матери, а потом купить наркотики, – всё приукрашал, ради общей цели необходимо навешать лапшу.

– Жалко как. Её, наверное, терзают страдания.

– Утешать слабохарактерную? Обойдётся. И тогда на мосту клянчила деньги на дозу. Я устал давать их. Думал на лекарства, а когда снова нашёл шприцы, прости терпение лопнуло, – обвел овцу вокруг пальца. Обязательно поверит в чушь, иного пути нет.

– Но не бросать же её умирать!

– В больницу отправил уже. Тиша, мне извинится перед воровкой? Пригласить тебя в квартиру, где пустые стены? Всё вынесла.

– Возможно, ты прав! Но бить её тоже неправильно, – гундосила идиотка. Напористая до ужаса.

– Признаю, не сдержался. Конфликт исчерпан?

– Нет, Доминик. Устрой нам встречу, – предложила зараза.

– С кем увидеться желаешь? С наркоманкой?

– Мне решать!

– Я не позволю общаться со всякими дурами! Опасными для общества! – воспротивился данной затее.

– Снова увиливаешь?

– Уговорила, мучительница.

– Картину пишу, прости!

– Опять отговорки. Сбегаешь от ненасытного волка. Сколько терпеть? Садись и поболтай со мной. Сложно? – уставился на неё звериными глазами.

– Сначала поговорю с девушкой.

– Выполню волю, но потом останешься должна, – чуть не зарычал от поражения.

Упорхнула гадина, ей бы расследования проводить. Везде ищет подвох. Всё равно сломаю хребет, ползать будет. Стискиваю зубы, разбивая тарелку вдребезги.

– Убрать, хозяин?

– Нет, по осколкам должен ходить? Тупорылая! – срывал голос, они все невероятно бесят.

Сидел голым на балконе пока не позвонила гадкая Кристина.

– Ловелас, солгал нашей художнице?

– Ликуешь, да? Думаешь, я проиграл в грандиозной битве. Ошибаешься, слюни своей приятельнице тебе вытирать, – заявил без особого сожаления.

– Доминик, ты раздавишь её.