Лицемер

Жажду увидеть сломленной, – бросила трубку.

Вечер показался жутко унылым. Без того звонкого голоса. Всё пора ехать к той испорченной мрази. С трудом откапал среди знакомых трущоб. Подкараулил около подъезда, от рассеянности обронила пакеты. Вся грязная, неухоженная.

– Доминик! Любимый!

– Руки убрала, сначала продезинфицируй! Коза тупая, из-за твоей халатности, план порушился! Значит так, девица к тебе нагрянет. Скажешь о наркотических проблемах. Уяснила? – демонически разговаривал.

– Но это ложь!

– В нос мало поучила? Не заставляй превращаться в кровожадного типа, – показывал насколько недоволен.

– Новая ложь. Очередное коварство. Не меняешься. И как она выглядит? Плевал на мою любовь. Даром не нужна, – обливалась горькими слезами. Ей так грустно на душе. Глядите там нагадили.

– Правильно. Кому сдалась шалава? Сколько членов обслужила?

– Скотина ты. Запомни, справедливость восторжествует. Найдётся та, в которую влюбишься. Она заставит горько плакать, – вымолвила с угрюмым видом.

– Проклятье такое, да? Страшно прям! Заучи свою роль, давалка из переулка! Кстати, очень быстро мне наскучила, – сел обратно в автомобиль, не желая тратить время на болтовню.

На обратном пути заехал к Кристине, та выскочила на лестничную площадку в халате.

– Что за срочность?

– Снотворное ей дай.

– Как? Заставить выпить насильно?

– Дура! В суп добавь. Через час заеду.

– Убить её вздумал? – тратила время, тогда прислонил к стенке.

– Трахнуть хочу безумно. Полежит в отключке на моем бильярдном столе, потом шелковой станет, – жаждал проучить невинную девку.

ГЛАВА 14

Доминик

Ценительница искусства, обычная закомплексованная мышь. Научу эту дрянь вежливости. Лежала сонная на диване, когда забрёл в квартиру.

– Яда ей дала?

– Остроумно, сердцеед! Не задуши только!

– Кристина за шкуру свою переживает. Похвалить за милосердие? – оглядел храпящую сучку. А в руках остался недопитый бокал с водой. Ей нельзя доверять остальным. – Сколько таблеток положила?

– Три.

– Бестолковая гадина! А если сдохнет? – разговаривал я на повышенных тонах, а она рассмеялась.

– Волнение проснулось. Гляди, растопит твое сердце лицемера, – предложила аргумент после которого весь напрягся.

– Не злоупотребляй дешёвым пойлом, ослица! Противно разговаривать.

– Разгневанный ловелас теряет харизму! – бубнила под нос, тогда сумел её прижучить.

– Помалкивай, или сброшу с моста.

– Доминик, я не враг тебе.