Вам конец, Ева Григорьевна!

– Не надо! Остановись. О боже Егор, – я никогда не занималась такими ласками. Он точно рехнулся. Практически взял меня силой.

– Ты кончила моя любимая учительница! Знаешь, я уже представляю, как привяжу тебя к своей кровати, и буду трахать целую неделю. Как ты на это смотришь? – и снова его язык уносит меня далеко в рай, и теперь я больше не его учительница, а жаркая любовница. Это невозможно описать словами, слишком сильно он на меня действует. Коварный голубоглазый демон.

– Мерзавец! – выгибаюсь и понимаю, что он стал моим персональным кошмаром.

Я не могу в него влюбиться. Но создается такое впечатление, что сердце не может нарадоваться этому прекрасному чувству, которое охватывает меня полностью. Я слишком сильно к нему прирастаю, а так нельзя. Мало того, что наши отношения запретные, так он представляет, что я всего лишь его игрушка. Но надо отдать ему должное, он искусный любовник, таких у меня в жизни никогда не было. Теперь я понимаю, что он вытворял с этими молодыми учительницами, которые наплевали на все принципы и просто отдались ему, лишь бы почувствовать его сладкую ласку.

Вот и настал зимний бал, и сегодня мне предстоит сыграть Снежную королеву. Только, как представлю, что этот Егор может сделать на сцене, сразу же становится не по себе. В сотый раз перечитываю свои строчки, и ругала всех школьников, чтобы они тщательно подготовились к роли. Нервы не железные. На самом деле, меня охватывает дикое волнение.

– Ева Григорьевна, всё готово. Мы начинаем? – напомнила мне ученица, которая не теряла веру в наш спектакль. Смотрю на часы его нет, он не пришёл. Не может же он меня подвести. Выхожу в коридор, и вижу, как этот мерзавец в своём костюме прижимает одноклассницу. Задрал ей юбку, и проникает в неё своим членом.

– Да, Егор. Прошу ещё.

– Вы совсем обалдели? Это же университет! – кричу я, как ненормальная, и тут же даю ему пощёчину, а девушка убегает прочь.

Он злорадно смеётся, пытаясь мне показать насколько он важный.

– А вот за это, вам придётся ответить Ева Григорьева. Он прижимает меня холодному стеклу, и я чувствую, насколько сильно он возбуждён.

– В тебе нет ничего святого. Она же невинная девочка, а ты совратил её, как грязный распутник. Понимаешь, она же любит тебя, – говорила я про ту ученицу Аню, а он пристально впивался в меня своими глазами.

– И что любовь жестока.