Темные воды

Он завороженно смотрел, как она разбивает яйца, взбивает их веничком, подливает молока…

– Простите, я так и не понял, кто вы.

– Лиза Беседина, ваша троюродная сестра. Или четвероюродная? Мы в Ленинграде жили до войны. Я-то этого не помню, конечно, в тридцать восьмом году родилась. Бабушка меня, трехлетнюю, в Крым повезла, здоровье поправить, как она говорила. А тут война началась. Мы стали обратно пробиваться. До Ленинграда так и не доехали, только до Москвы. Екатерина Леонтьевна нас пригрела, и в эвакуацию мы с ней отправились.

Папа в сорок втором погиб, а мама… Мама блокаду не пережила. Бабушка три года назад умерла. А я тут прижилась.

Лиза подала Сергею тарелку с совершенно необыкновенным омлетом – она как-то ловко сложила его пополам, так что внутри под нежной золотистой корочкой оказался полужидкий желток. Потом поставила на стол кружку, из которой поднимался ароматный пар:

– Еште на здоровье!

– А это что?

– Какао. Я немножко корицы добавила, для аромата.

– Как в детстве… Очень вкусно.

Спасибо!

Лиза присела напротив и смотрела, как он ест, обжигаясь от нетерпения. Сергей смущенно улыбнулся.

– У вас усы! – сказала Лиза, рассмеявшись. – От какао.

Он вытер рот салфеткой, подумав, что надо бы и правда усы отпустить – беззубый рот прикрыть.

– Лиза, а вы чем занимаетесь?

– Учусь. В педагогическом. Географию буду преподавать.

– А сегодня что ж? Прогуливаете? Или воскресенье?

– Сегодня среда. Так что прогуливаю.

– Нехорошо.

– Нехорошо, – согласилась Лиза.

«В тридцать восьмом родилась… Значит, ей двадцать», – думал Сергей. Надо же, только что он вспоминал свои двадцать лет, разглядывая фотографию. «А что я делал в тридцать восьмом? Как раз был в Ленинграде! Точно!»

Он нахмурился:

– Как вашего отца звали, вы сказали?

– Да я и не говорила. Петр Прохорович Беседин, а мама – Надежда Львовна.

– Петя! Петя Беседин! Господи! Так вы же Лиза!

– Ну да. Я вам сразу так и сказала.

– Так значит, Петя погиб… И Наденька… Лиза, я же вас помню! Я вас на руках держал.

Я как раз тогда жил у вас. Года полтора, наверно, прожил…

– Правда?! Значит, вы знали маму и папу?! Расскажете, какие они были?

Сергей вспомнил тот безумный день, когда Петя ввалился домой и завопил, как сумасшедший: «Дочь! У меня дочь родилась! Ты представляешь, Седой?! Наденька девочку родила! Пятьдесят два сантиметра, два кило семьсот!» И они радостно напились, а на следующий день помчались к роддому, куда их, конечно же, не пустили.