Темные воды

А в один прекрасный день у Сергея состоялась еще одна встреча с прошлым. Он зашел в «Академкнигу» и только протянул руку к заинтересовавшему его изданию, как голос сзади заставил его обернуться:

– Седой! Это ты?!

Это был Николай Смирнов, однофамилец и старый друг, о котором Сергей так часто думал в последнее время. Несколько мгновений они вглядывались друг в друга, узнавая и не узнавая: двадцать лет прошло с их последней встречи. Двадцать лет! Как показалось Сергею, Николай почти не постарел, только как-то усох и неравномерно поседел, страшный шрам на полголовы Сергей заметил сразу.

А Николай смотрел на старого друга с некоторым даже ужасом: да, конечно, десять лет лагерей никого не красят, но чтобы так измениться! Ни следа былой самоуверенности, никакого блеска – лишь усталость и… смирение?

– Здравствуй, Николай.

Ну вот, разве так он приветствовал бы его в прежнее время? «Привет, Никола!», «Здравствуй, брат!» или «О, однофамилец!». А сейчас – так формально. Они не протянули друг другу руки, не обнялись – в первые секунды радость от встречи затмила все, но потом оба вспомнили, что стоит между ними, и помрачнели.

– Давно ты вернулся? – спросил Николай.

– Еще весной.

– Ну как, пришел в себя?

– Более-менее.

– Работу нашел?

– Пока нет. Ольга обещала помочь. Да я особенно и не рвался, сначала надо было подлечиться немного. Сейчас вот зубами занимаюсь. А ты все там же?

– Не совсем. Ты же знаешь, что ИФЛИ больше нет? Я в МГУ – на филфаке.

Он еще в сорок первом году образован. Готовлю докторскую…

– О! Всегда знал, что ты достигнешь научных высот.

– Да какие там высоты, скажешь тоже!

Разговаривая, они вышли из магазина и теперь медленно брели по улице Горького, искоса посматривая друг на друга. Ни один из них не осмеливался завести разговор на волнующую обоих тему. Вся ненависть Николая испарилась при одном взгляде на Сергея – это другой человек, совсем не тот, кого он проклинал все эти годы! Они дошли до ворот университета, и Сергей остановился:

– Ну ладно, прощай.

Рад был повидаться.

И Николай вдруг неожиданно для себя самого сказал:

– Послушай, а давай к нам! Есть место на кафедре.

– К вам?

– А что?

– Да я забыл все, какой от меня прок?

– Ничего, восстановишь пробелы. Латынь-то помнишь? Лучше тебя никто тексты не разбирал. А нам латинист нужен. Серафима Викентьевна на пенсию уходит. Помнишь ее?

– Она еще жива? Сколько ж ей лет?

– Много.