Дважды в одну реку

Просто все так внезапно! Я не ожидала тебя встретить!

– А я уже было подумал, что так сильно изменился, и ты меня не узнаешь! Но ты ведь узнала! Узнала?

И снова за его улыбкой спряталась неуверенность. Я это увидела. Или это был обман зрения все же? Он все-таки немного изменился – чуть поправился, возмужал, заматерел, приобрел такую мужскую стать и респектабельность. Черты его лица стали крупнее, и теперь у него была короткая стрижка, а в молодости он носил длинные волосы по тогдашней моде.

Но его голубые глаза, улыбающиеся всегда, в любой ситуации чтобы ни происходило, остались прежними. Конечно, я его узнала. Да и могла ли я его не узнать?

Я вдруг обрела дар речи:

– Сколько лет прошло! Страшно подумать! Как ты, Эдик? Откуда?

– Нормально! Я в порядке! Как ты, Джульетта? – Он вдруг опустил глаза, но все еще продолжал держать меня за руки. – Можем мы где-нибудь поговорить? Очень хочется поговорить с тобой, Джульетта. Очень хочется! Мы столько лет не виделись! Ты занята сейчас?

Эдик говорил скороговоркой, как будто боялся, что его прервут, и наш разговор на этом закончится.

Он все также не поднимал глаза. А это было совсем уж не в его стиле. Он был взволнован и обескуражен происходящим. Я снова это увидела и почувствовала. Я всегда его хорошо чувствовала: его состояние и внутренние переживания. Он никогда мне о них не говорил, он прятался за своей обволакивающей и такой обманчивой улыбкой, но я знала и всегда чувствовала его эмоциональное состояние. Не знала точно, что происходит, но его эмоции считывала на каком-то подсознательном уровне.

Я встрепенулась:

– Я здесь не одна. Сейчас не очень удобно. Может, завтра?

Тут меня вдруг пронзила мысль, что завтра может и не быть совсем. Совсем!

Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы принять решение:

– Или давай так, ты можешь подождать минут десять, чтобы я утрясла свои дела? Можешь? Теперь я уже вовсю улыбалась, потому что я через двадцать лет по чьему-то совершенно невероятному сценарию вновь встретила свою самую большую, самую сильную и единственную любовь моей жизни.

– Конечно, Джульетта, конечно. Я подожду. Только на улице. Хорошо? – выдохнул он и снова заулыбался.

Но я почувствовала, что ему тоже, так же как и мне, срочно понадобился свежий воздух. Он был взволнован и никакая улыбка, никакая смешливость его голубых глаз не могли этого скрыть.