Дважды в одну реку

До сих пор больно! Но сейчас почему-то у меня было впечатление, что мы не виделись всего-то два-три дня, что ничего еще не случилось, и все оставалось как прежде. Мне снова было хорошо рядом с ним. Даже наша встреча, как мне показалось, не взволновала меня. Просто я была рада находится с ним рядом. Как это было раньше. Вот и все!

– Ну, это поправимо. Сейчас найдем где-нибудь местечко и поужинаем, ну и выпьем, конечно, за нашу встречу. Не возражаешь?

– Нет, не возражаю. Правда, не уверена, что мне стоит пить.

Вот сейчас в кафе сделала глоток, всего один глоток вина, и мне стало как-то не по себе. Не хватало воздуха. Не знаю, что со мной произошло. Вот тогда-то я и вышла из зала, чтобы немного привести себя в чувство. И неожиданно тебя встретила! Тебе не кажется все это странным? Нет?

Я взглянула на Эдика, он снова не улыбался. Вернее, улыбка все так же присутствовала на его лице, а вот глаза оставались тревожными. Я не могла объяснить себе, почему с ним такое происходит. Видела, чувствовала, но не понимала.

Не понимала я и того, что стоит за всем этим!

– Мы обязательно выпьем, Джульетта! Обязательно. Будем пить очень хорошее вино. Я обещаю, с тобой все будет в порядке. – Вот теперь он заулыбался, как раньше. Глаза его снова смеялись. – И накормлю тебя. Мясо или рыба? Что предпочитаешь? – спросил он.

– Мне все равно уже. Я так хочу есть, что мне абсолютно все равно что именно.

Я взяла Эдика под руку, и мы, не торопясь, пошли по тротуару, слившись с бурным потоком людей. Мы шагали с ним рядом, о чем-то переговариваясь и шутя.

Совсем как двадцать лет назад. Во времена нашей молодости.

Вскоре мы уже входили в двери какого-то ресторана.

Я взглянула на Эдика:

– Что это за ресторан? Ты здесь бывал раньше?

– Да, вчера ужинал здесь. Тут недалеко гостиница, где я остановился.

– Ты живешь в гостинице? – Я повернулась к нему, – а почему не дома?

– Давай сядем и сделаем заказ для начала, потом все тебе расскажу.

Я остановилась и заглянула в его смеющиеся глаза:

– Все? Неужели все?

– Ну, почти все, – немного смутившись, ответил Эдик.

– Вот, теперь я тебя узнаю. Расскажешь мне только то, что тебе хочется. Или то, что мне необходимо услышать. Остальное мне знать не положено. Вот, теперь я тебя точно узнаю. При этих словах Эдик вдруг снова перестал улыбаться. Снова! Теперь улыбка могла мгновенно исчезать с его лица. Раньше я за ним этого не замечала. Что-то совсем новое и неуловимое все же появилось в нем.