Осколки сфер. Часть I

Их семьи продолжали заботиться о своих погибших родных: заплетали им косы, латали дыры в одежде и чинили обувь.

Если Дженну от тёплого крова гнала жажда одиночества, то мертвецы, ведомые тоской и полузабытыми чувствами, возвращались домой. Там они грелись у очага, слушали голоса близких и снова уходили туда, где когда-то расстались с жизнью.

Нередко встречались у верещатника опасные мертвецы. У таких не осталось ни друзей, ни родных, и на земле их держала лишь злоба. Одинокие, дрожащие и скулящие, они готовы были разодрать любое живое существо.

Без лишних раздумий чародейка прерывала их мучения быстрым взмахом своего клинка или лёгким движением пальцев.

Дженна больше не чуралась силы мёртвой воды, всё чаще прибегая к ней. Она пленяла и прощупывала драугров, надеясь объяснить это жуткое явление. Чародейка хотела понять, что нарушает естественное течение витали и как это исправить. Однако каждый раз ответ ускользал от неё. И каждый новый эксперимент заканчивался лишь болью в суставах…

От вересковых пустошей до болотных лесов вели особые врата.

Пожалуй, сумеречные лисы назвали бы их лисьими или теневыми. Альвы мира Сет дали им названия в честь мест, куда те открывали проходы: лесные и луговые. С одной стороны, врата являли собой два древа, образовывающих большую арку между своими свитыми стволами. С другой – это были высокие вертикально стоящие камни.

Выйдя из лесных ворот к луговым, Дженна погрузилась в заросли вереска. Девушка шла сквозь него, и шаги её были тяжелы, будто продиралась она сквозь высокие сугробы, а вокруг стояло не лето, но зимняя стужа.

Не более легки были и думы чародейки.

Прошло уже столько времени, а неизвестный маг, который помог ей пройти в мир Сет, так и не проявил себя. И уж тем более Дженна не рассчитывала, что вдруг в небесах появится силуэт чёрной птицы.

Если бы Сайрон был жив, он нашёл её. Если бы Сайрон обладал той же природой, что и она – погибал и возрождался в новых мирах, – он отыскал её…

Но нет, никто не нашёл Дженну.

И чародейка запретила себе надеяться. Она запретила себе думать о прошлом. Она старалась жить дальше и радоваться тому, что цела: осталась при руках, при ногах, видит и слышит…

Гоблины мири смогли пережить свою трагедию. Они даже свыклись с мертвецами. Сможет и Дженна. Так она решила.

Замерев посреди верещатника, чародейка подняла взор к небу. Стояло чернолуние, и безоблачная синяя даль сияла, мигала и переливалась россыпями звёзд.