Осколки сфер. Часть I

 – В северных Пределах принято сжигать умерших, а воде отдавать лишь пепел. На Оверските их укладывают на ладью, украшенную цветами, и отправляют в дальнее плавание. Но в целом да, любой покойник должен уплыть по Реке забвения.

– С душами – понятно, но что происходит в этой реке с телами? – нахмурилась чародейка.

– И тела, и цветы, и ладьи исчезают.

– Исчезают? Не гниют на дне, не подъедаются падальщиками?

– В Реке забвения никто не живёт. В ней нет даже водорослей и моллюсков.

– А что будет, если в эту реку войдёт живой? – поинтересовалась Дженна.

– Он мгновенно погибнет, – ответил Йон-Йон, встав рядом с чародейкой.

– Мальчуган, видно, переживает за тебя, Демонка, – заметил Брайдур, поправляя парус.

– Увы, но живые тоже попадают в реку, – продолжил Аликс, – несчастные самоубийцы, которым опротивел Этот свет…

– С чего же ты решил, будто мне Свет опротивел? – с удивлением обратилась Дженна к Йон-Йону.

– А с чего ты решила, что этого никто не видит? – мальчик сжал кулачки. – Ты, пришедшая из-за Пределов! Ты столько времени просидела в нашем болоте, вынося ночные горшки, удобряя грядки и перемывая тарелки! А если куда и выбиралась, то в Сухие леса, где водятся самые опасные хищники.

– …Что? – выдохнула Дженна.

– Так Дубабушка сказала… – поставил точку Йон-Йон. – Она сказала, что все некроманты заканчивают в Реке мёртвых…

Чародейка мотнула головой, высказав своё негодование лишь приглушённым рыком.

– Даже у демонов в Миркире есть свои гнёзда, – Брайдур дружелюбно подтолкнул девушку плечом. – Я тоже было начал пить, когда меня выгнали из подземелий Гулна. Те, у кого нет дома, кому не за что держаться и не в кого верить – считай что самоубийцы…

– Меня не выгоняли, я сама ушла, – прошипела в ответ чародейка.

От слов мальчишки ей вдруг стало тошно от самой себя. «Ты сама себя ликвидируешь», – вспомнились слова Беловой. Неужели это происходит снова? Или же это никогда не заканчивалось, и некая червоточина гложет её душу?

Сайрон как-то обвинил ученицу в том, что она вечно лезет на рожон.

Подгоняемая ветром повозка резво неслась по песчаным волнам. Постепенно ветер унёс воцарившееся после разговора напряжение. Солнечные диски начали крениться к горизонту, стало прохладнее. Небо сделалось серым, а тени от холмов приобрели синий оттенок.