Осколки сфер. Часть II

Я ведаю и то, о чём вы оба не догадываетесь…

Незнакомка подходила всё ближе. И хотя слова её насторожили Катана, странным образом он не ощутил в девушке опасности. В её плавной и уверенной походке угадывалось благородное величие королевы. Голос был тихий и нежный, как журчание живой воды.

– Как же мне обращаться к тебе? – со всё возрастающим интересом спросил маг.

Свет луны, ненароком проникший под густые ресницы гостьи, проявил узкие вертикальные зрачки дракона.

– Меня зову Май… – ответила она.

– И что же тебе понадобилось в Сет? Чего ты хочешь, Май?

– Я нужна твоему миру, хранитель, – девушка улыбнулась.

Лёгкий ветерок задумчиво перебирал крупицы песка. В холодном свете луны те искрились подобно снежной пыли.

Трое детей бегали вдоль барханов. Их силуэты то выныривали из-за пологих волн, то снова исчезали за ними. Громкий смех и собачий лай сопровождал весёлые игры. Две маленькие девочки, царевич Хонс и его верный игрушечный пёс по очереди догоняли друг друга, то и дело меняясь ролями.

Дженна с улыбкой смотрела ни них, ощущая одновременно и радость, и какую-то скрытую тревогу. Что-то не так… Что происходит? Разве девочек было не трое?

Повинуясь инстинкту, чародейка взбежала на один из самых высоких барханов и огляделась. Где же третья дочь? Пустыня безмолвствовала, и только тёмная башня пронзала ночное небо.

Не раздумывая, Дженна быстрым шагом направилась к библиотеке. Она не заметила, как оказалась посреди читального зала. За столом, спиной к чародейке, сидела черноволосая женщина в белом платье.

«Вот ты куда убежала, – с облегчением подумала Дженна – и тут же удивилась про себя: – Но почему ты выросла? …Ах да, – осенило её через мгновение, и логика, которая свойственна лишь сновидениям, стала пронзительно ясной. – Ты же самая старшая… самая сильная… Ты должна родиться первой…»

Не оборачиваясь к Дженне и, казалось, вовсе не замечая её присутствия, женщина опустила руку вдоль стола и бросила на пол лист бумаги. Не долетев до малахитовых плит, тот исчез в тени, словно бы та была не тенью, но хранилищем.

Сердце чародейки бешено забилось. Нечто важное, то, чего она не помнила, но хотела знать, вдруг стало очевидным. И в этот миг Дженна проснулась.

Она оторвала голову от письменного стола, болезненно поморщилась и размяла затёкшие мышцы шеи. Короткий отдых не восстановил силы, а, напротив, как будто оглушил. Сохранившиеся обрывки сновидений смешались с воспоминаниями прошедших дней.