Проклятие чёрного единорога. Часть II

В конце концов, их всегда можно было отпугнуть огнём, дымом или громкими криками. В самом крайнем случае голодным животным можно было предложить свой провиант, попросту выкинуть из телеги весь сыр и мясо… Но дальше на востоке, куда вёл их долг, начиналась Обитель смерти. Нечисть, водившаяся там, отпугивала живность, а значит, рассчитывать придётся большей частью на свои припасы.

На горе путникам что-то привело к границе про?клятого леса и стаю волков. Их охота, по-видимому, тоже не задалась, поэтому животные выбрали себе более доступную добычу.

«Неужели это конец?» – с горечью подумал брауни, из последних сил вытягивая очередную гласную букву.

«У» получилась у него подозрительно схожей с завыванием волков. От этого книжнику сделалось не по себе: как бы страх не превратил его в волколака. Он жалобно оглянулся на друга. Вид громадного тролля вселял некоторую надежду на благополучный исход.

– Не ссать! – ободряюще гаркнул Гвирдр Драйгр вместо припева к песне, текст которой в нескромных выражениях прославлял необъятные достоинства тролльских женщин.

После подробного описания бёдер ему оставался предпоследний куплет о сладких грудях-тыковках и глазах – серых, как пасмурное небо над морем Гуру?б. Этот романс он сочинил сам ещё в пору лихой морской юности и в честь весьма определённой особы. Её звали Пу?мпель Ги?дрефкоф. Тролль был так влюблён, что намеревался не только жениться на девушке, но даже переименовать в её честь свою шхуну Ветер Ха?рма.

Нехитрая поэзия помогла ему завоевать сердце Пумпель. Но её семья воспротивилась союзу, и пути молодых разошлись. С тех пор минуло немало лет, и ещё больше дорог было исхожено. Любовь не перенесла разлуки, но песня сохранилась и неизменно приносила удачу.

Правда, применял её тролль всё больше на прекрасных тролльских девах, а не на голодных волчицах. Но сейчас, когда весь его репертуар был исчерпан вкупе со здравыми решениями, оставалось надеяться лишь на удачу.

Где-то теперь та курносая хохотушка с волосами цвета осенних листьев? Наверняка вышла замуж за какого-нибудь капитана или купца и стала хорошей матерью ораве зеленопузых малышей… если, конечно, научилась готовить. Ах, каким преотвратительным кашеваром была его милая Пумпель!

– Почему они не боятся нас? О, Единый, славим тебя… – в ритме гимна простонал Григо Вага.