Проклятие чёрного единорога. Часть II

– Боятся, ещё как, якорь им под хвост! А то бы давно сожрали! – заверил его тролль.

– И долго ли нам взывать к справедливости? – пропел мракоборец.

– Давай ещё мха в огонь, – порекомендовал Гвирдр. – Серые не любят дыма…

– Да кто ж его любит?! – хрипло крикнул юноша, утирая слёзы.

Слёзы проступили у него со страху, но едкий дым оказался весьма уместным оправданием. Григо наклонился к земле и с ужасом осознал, что мха почти не осталось, лишь жалкие клочки зеленели ещё под копытами лошадей. Весь лесной ковёр был содран до самого гумуса.

Юноша распрямился, чтобы сообщить об этой неприятности спутникам, но песнь его оборвалась криком ужаса. Вместе с ним завопил маленький брауни. А волки глухо зарычали и, о чудо, вдруг разбежались в стороны…

Поменявший направление ветер смёл не только дым, но и большую часть серой стаи. В образовавшемся промежутке показался высокий силуэт всадника. Выступившая из ночного леса лошадь походила на воплотившегося из дыма демона: на месте глаз темнели пустые провалы, гигантская пасть напоминала змеиную, а грива дыбилась острыми шипами.

Сам наездник скрывался в полумраке, окутавшем его точно плащ, сотканный из самой тьмы.

Некоторые волки попытались атаковать жуткую тень, но холодный блеск стали останавливал их на лету. Животные падали под копыта чудовищного скакуна. Хрустели кости, раздавались истошные визги и лошадиное ржание. Стая рассеялась между деревьев. А всадник, перешагивая через волчьи трупы, медленно направился к повозке.

Григо Вага печально глянул на товарищей: могучий тролль, осклабившись, всматривался в дымовую завесу, эльф отчаянно тёр глаза кулаком.

Задыхаясь от страха, мракоборец опустил бесполезный меч и вместо гимнов забормотал слова заклинания, укрепляющего ауру против нечисти.

Богатырским телосложением Григо никогда не мог похвастать, но всегда оказывался в первых рядах в борьбе за правое дело. Он был честным человеком и усердным учеником. Всё детство он провёл в монастырской библиотеке: читал, писал, переводил тексты и изучал древнее аурическое искусство.

В переводе с древнеальтирского слово «аура» означало «дуновение», то есть это была невидимая волна волшебства, сотворённая молитвой. Мирными аурами владели монахи и жрецы Единого. Одни молитвы защищали от нечистой силы, другие – помогали расположить к себе даже самых отъявленных разбойников. А вот боевые заклинания были доступны исключительно вингенсам – элитному отряду при Главном храме Самториса.