Проклятие чёрного единорога. Часть III

Уже проваливаясь в забытьё, Сайрон ощутил под собой жёсткую кровать и лёгкое прикосновение руки к волосам. Запах цветущего лимона и ласковый голос сестры окутали его…

Мужчина не просыпался сутки. На этот раз истощены были не только его физические, но и магические силы. Сон проходил ровно, так что Дженне даже не пришлось всё время петь.

Спустя два дня чародеи возобновили путь сквозь унылые осенние просторы, сквозь холод и непогоду. Чтобы к лету добраться до сказочной страны Ферихаль, им следовало поторопиться.

Дженна и её учитель перешли Тауиль и продвигались на север вдоль Дундурмы.

Странники частенько останавливались в придорожных гостиницах, пользуясь благоприятной возможностью просушиться и отогреться. Словно боясь вновь потерять друг друга и следуя некой молчаливой договорённости, они брали одну комнату на двоих. Девушка занимала кровать. Сайрон, которому в силу роста не всякая постель приходилась впору, безропотно устраивался на полу.

Когда его ученица засыпала, он прислушивался к новым оттенкам её витали, пытаясь разгадать рисунок силы.

Дженна поведала магу обо всех своих приключениях. Но, несмотря на совершённый ею почти невозможный подвиг, человеческая сущность девушки была настолько яркой, что скрывала за собой остальные сферы, мешая различить их общую мелодию.

Сайрон недоумевал, как Дженне, обладающей столь жёстким и непроницаемым эго, удалось сохранить в целости ум после общения с Маргом и Зоаром? Маг не сомневался в том, что одолеть богинку ей помогли сами боги.

Даже древнему хранителю Севера было не по силам справиться с вогником.

Думая о богах, мужчина едва сдерживал злость. По какой причине они избрали именно Дженну? Почему не пчелиную колдунью или её престарелого любовника? Зачем они подвергли столь ужасным мукам его ученицу? Она не была готова к подобным испытаниям… Её тела – физическое и тонкие – были недостаточно приучены к магии. И, несмотря на победу, её женская сущность вновь пострадала.

Сайрон оберегал девушку от этой участи.

Оберегал… от своей силы. Но почему-то теперь на самого себя он злился ещё пуще. Когда-то он отказал девушке в своём огне. И теперь так тосковал по её теплу…

Дженна стала холодна и безучастна ко всему. Ничто не вызывало в ней удивления, а улыбалась она даже реже, чем её угрюмый учитель. Лишь единожды она расцвела, вновь сделавшись прежней восторженной девочкой. Тогда они проезжали мимо гномьего обоза, и один из бородатых купцов подарил чародейке большой апельсин.