Проклятие чёрного единорога. Часть III

Однако безоблачными летними ночами можно увидеть, как летит по небу бессмертная птица. И в груди у неё горят две алых звезды – два влюблённых сердца: Царевны и Феникса.

Дженна пела тихо и печально, и голос её разжигал в душах слушателей настоящее пламя. Не в силах его сдерживать, гости плакали – кто украдкой, а кто и не стесняясь.

Когда же девушка подошла к последнему куплету, у неё вдруг закружилась голова. Рука, до того неизменно твёрдая и уверенная, дрогнула. Песня оборвалась. И повисла тишина… Казалось, смолк даже ветер за окнами.

Дженна слышала лишь то, как громко и часто бьётся её сердце.

Толпа подалась в стороны, пропуская в круг сцены высокую фигуру в чёрном плаще. Лицо мага осунулось и побледнело, с длинных волос и одежды стекала дождевая вода.

Дженна отбросила инструмент и устремилась к нему.

– Я так долго искала Вас, – прошептала девушка, приближаясь медленно, словно воздух вдруг сделался вязким. – Куда же Вы пропали?

Странник не ответил. Он взял её руки в свои и, мягко притянув к себе, склонился к её лицу.

Привстав на мысочки, чародейка потянулась навстречу. Их губы едва соприкоснулись. У Дженны перехватило дыхание, и пол ушёл из-под ног…

Она проснулась от того, что задыхается. Ей не хватало воздуха.

Нет! Ей не хватало его!

Чародейка лежала на стёганой подстилке в своей комнате, а рядом с ней на корточках примостился парень. Краем глаза Дженна уловила тусклый блеск на ноже, который тот приставил к её шее.

– Прирежем лисье гузло, и дело с концами, – фыркнул флейтист «Лесных гитар».

Девушка не шелохнулась. Она дышала с трудом, будто горло её снова стиснула богинка. Чародейка ждала, но парень отчего-то медлил. Его глупость разозлила Дженну.

– Ну же, – судорожно прошипела она. – Режь… – Музыкант подался назад, но девушка поймала его за ворот рубахи и притянула к себе. – Убей же, ну…

Руки чародейки наполнила леденящая сила, и нападавший вдруг побледнел.

– Вот те раз, чудодейка… – нарочито весело провозгласила девица из компании «Гитар».

Её красивое и мягкое, почти детское лицо усыпали веснушки и ря?бины, глаза под широкими чёрными бровями отливали синевой, разреженной серыми крапинками. – А вы: «лиса, лиса» … – Разбойница небрежно вырвала из рук Дженны младшего собрата, а взамен протянула ей бутылку вина. – На, выпей, полегчает. А ты, – пригрозила она парню, – ну-ка убери свою ковырялку! Разве не видно? Сердце у девчонки разбито! А лисам нельзя так, не положено им любить.