Сказки лунных дней. Часть II

Стояло безветрие. Покрывало дыма застыло у воды, обволакивало редкие кустарники и равнину. Дым ослеплял, затмевал всё пространство вокруг. От неба до земли воцарилась удушливая мгла.

Прячась за её белёсым покровом, беглецы почти выбрались из кольца солдат и достигли края дальнего водоёма. Неподвижными серыми глазами взирали в безоблачную синь две Пиалки – легендарные озёра Агару, из которых, согласно поверьям, вышли первые боги, и на берегу которых теперь творились преступления пред самой Жизнью.

– …Мамочка, мама, – девочка застонала, прорвались непрошенные слёзы.

Зверь потащил её, схватившись зубами за подол юбки. Ткань трещала, но девочка послушно, хотя и слишком медленно, ступала за зверем.

Один из стражников услышал её голос. Он заметил движение в дымке. Раздался предупреждающий оклик, последовал звук извлекаемого из ножен меча.

Зверь не стал дожидаться атаки. Низко припав к земле, он оттолкнулся всеми четырьмя лапами, бросился на солдата. Мощное тело сбило воина с ног. Белые клыки быстро нашли незащищённый участок плоти.

Уже через миг зверь слизнул кровь со своих усов, рыкнул.

«Всё кончено, – говорил этот скрипучий звук, полный не меньшей скорби, чем слёзы девочки. – Ты знаешь, что ждёт нашу мать…»

Его милая сестрёнка – самая добрая и светлая душа из всех, кого он знал. Самая светлая, чистая, прекрасная…

Позади их дома в Эсфире вся земля была усеяна крохотными надгробиями. Пока был жив отец, мать рожала почти каждый год. И каждый раз это были мертворождённые дочери.

Девочки в их проклятом роду выжить не могли.

А потом случилось настоящее чудо. Малышка пришла в мир без дыхания, как и остальные. Но в последний момент, когда тельце начали омывать, взвизгнула, как котёнок.

Она была даром. Драгоценным даром богини Оссы, которой служила мать.

Ценой неимоверных усилий зверю удалось выхватить свою сестру из рук солдат. Сам не зная как, не поранив девушку, он перегрыз её путы и, посадив на спину, помчался прочь. Всё происходило как во сне. Он туго соображал в зверином облике, а боль от утраты и вовсе помутила сознание.

Костёр, на котором погибла их мать, ещё горел.

Зверь бы перегрыз глотки солдатам Владыки Панириса, всем послушным его воле предателям агарцам, жадным наёмникам добурцам, презренным степным дикарям. Мракоборцы – так называли себя те, кто якобы боролся с мраком! Он встретил бы смерть с радостной улыбкой, с распростёртыми объятиями. Но оставалась она, его сестра… И только о ней он должен был думать в этот миг.