Клён и братья Гнева

Туда, куда нельзя. Я никогда не подавала вида, но всякий раз, когда Тео говорил про Стреп, что-то во мне екало. Как будто страстный цветок, вцепившийся корнями в душу, со свистом раскрывал тугой бутон. Он спал этот цветок в глубине меня, но просыпался, стоило Тео что-то вскользь сказать про границу.

Кто-то тихо, но настойчиво кашлянул за моей спиной, а когда я вздрогнула и обернулась, то этот кто-то, оказавшийся невысокой светловолосой девушкой в бирюзовом платье, посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты – Клен? – спросила она, пренебрегая всеми правилами этикета.

Ее руки – с неестественно большими для хрупкой фигуры ладонями – нелепо свисали вдоль пышной бирюзы бархата. Мозолистые пальцы с въевшейся в подушечки темной краской суетливо забирали в щепоть складки платья и снова отпускали их. Она не знала, куда их девать, это сразу ощущалось: то, что девушка не привыкла к бальным платьям, и вообще ей хотелось оказаться как можно дальше отсюда. В каком-то более привычном и уютном месте.

Так же, как и мне.

– Да, – сказала я. – А…

Она рассматривала меня очень внимательно. С жадным пронзительным любопытством. Да уж… Возникло ощущение, что уйма народа только и поджидало момента, когда я ступлю за порог Дома. Чего они все так настойчиво ищут внимания? Или мне это кажется?

– Я – Вира, – огрубевшие пальцы еще раз щепотью пробежались вверх-вниз по бархатной бирюзе. – Старшая и единственная дочь Дома Крозе.

– Тебе жарко? – неожиданно и довольно нелепо вдруг спросила я.

Она рассмеялась. Смех этот оказался чистым и очень приятным.

– Я много слышала о тебе, – сказала Вира. – И хотела… Честно говоря, я согласилась появиться на этом чертовом рауте только потому, что узнала: ты будешь здесь.

Эта Вира оказалась даже чересчур откровенной. Как-то прямо сразу брала быка за рога. Я даже немного смутилась, подыскивая слова в ответ:

– Польщена. Только… Надеюсь ты лукавишь, чтобы сделать мне приятное. Можешь не утруждаться.

Она посмотрела с недоумением:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, мы же обе знаем, что наше появление или непоявление тут – результат воли Хозяина.

Я не собиралась принижать значение Тео в Доме Шиори, чтобы не повлиять на его авторитет среди старших Хозяев. На самом деле, мы вдвоем с ним принимали основные решения в семье с начала Вторжения. С того момента, как погибли наши Старшие. Кто являлся истинным Хозяином нашего Дома? На самом деле, уж никак не Тео единолично.