Клён и братья Гнева

Тео, как установленный аккумулятор Гнева, покидал меня и мальчиков для несения службы в Ратуше, и эта служба, без всякого сомнения, являлась нашей общей гордостью. За великое восстановление лежавшей в руинах после Вторжения страны.

Нас все устраивало, и у меня ни разу не возникло мысли, что когда-нибудь это изменится. Более того: что это сама захочу изменить давным-давно и с таким трудом установленный порядок вещей. И когда я сама захотела, судьба, как будто только и ждала этого, развернулась на полный оборот, предъявляя мне с разных точек зрения все новые и новые личности и загадки.

Навязчивый Лей Кайли, пугающая Вира Крозе и ее странный брат, Эльза, которой я себя абсолютно не чувствовала, паучиха Арив, а теперь – и загородная вилла Шиори… Все это хороводом-чехардой неслось вокруг меня, кружа голову до тошноты.

– Пожалуйста, – я не вытерпела и взмолилась Тео. – Потише, прошу… Мне… Мне нехорошо…

– Ты же сама, – процедил Тео сквозь зубы.

Но заткнулся, увидев мое, наверное, побледневшее лицо.

Гепаж послушно замедлил ход, и движение тут же стало более плавным.

На самом деле, я знала: как бы Тео ни злился, он никогда не сделает ничего по-настоящему плохого для меня. Потому что он – мой брат. И мы с ним очень близки. Даже когда отчаянно ссорились, все равно оставались самыми дорогими друг для друга людьми.

До… Вот, пожалуй, до сегодняшнего дня все так и было. Почему он так остро отреагировал на мою, в общем-то, невинную, выходку? Просто поехать в гости.

Я слышала, что мама и папа часто отправлялись к кому-то в гости или принимали друзей в нашем Доме. Да сам Тео и рассказывал. Как единственный, кто помнит. Что случилось с Тео после этого проклятого раута?

Я отвернулась от брата, привычно уставилась в окно. Мы недавно проехали по мосту, я почувствовала свежесть от воды, блестевшей где-то внизу под бетонным перекрытием и колесами нашей повозки. Теперь за окном проплывали серые коробки однотипных высоких зданий, окутанные серым дымом, от которого сразу заслезились глаза – мы выехали на окраину, видимо, тут, совсем рядом с заводами жили рабочие.

Дома напоминали муравейники, и, несмотря на то, что они уходили в небо многослойными этажами, никаким величием или благородством от них не веяло. Чувствовалась суета, теснота и много-много тел, зажатых в небольших клетушках.

Но вскоре дорога стала пустынной – ни пешеходов, ни экипажей.