Клён и братья Гнева

Странно, но, когда пригород со всеми этими чадящими заводами остался позади, надвинулось острое ощущение приближающейся осени. Сильно потянуло высохшей, умирающей листвой и прохладой прозрачно-голубого неба, и, если бы не плащ Тео, я бы точно замерзла, а, может, даже и заболела бы.

– Уже скоро, – произнес Тео, и это были первые слова, сказанные им почти за всю поездку. Гепаж свернул со слабо накатанной дороги в бесконечное поле, цепляясь колесами за длинные побеги неизвестной мне травы.

Кажется, в непосредственной близости от полуразваленного здания, которое Тео гордо назвал «загородной виллой», когда-то располагалось самое настоящее кладбище.

Сейчас оно было заброшено, все поросло высокой нетронутой травой, из которой только кое-где торчали остатки осыпающихся плит.

– Жутковато, – нарушила я тишину. – Почему они выбрали это место для виллы?

Я имела в виду маму и папу, и Тео сразу это понял.

– Место, как место, – ответил он. – Лес недалеко. Природа и все такое. Отец приобрел эту землю, когда они ожидали Ранко и Юсу.

Чтобы у детей был свежий воздух. К тому времени особняк Шиори, что всегда стоял наособицу, уже зажали другие Дома Гнева. Природы не осталось.

– Но это кладбище… Сомнительный свежий воздух.

– Какое кладбище? – удивился Тео.

Он что, ничего не видит?

– Вот эти надгробия, – я кивнула на вид за окном.

– Это не надгробья, – наконец-то улыбнулся брат. – Тут когда-то была старинная подземная крепость. Она, кажется, разрушилась давным-давно, и со временем останки ее крыши стали вылезать на поверхность.

Папе как раз этим и понравилось место.

– Странно, – сказала я. – Обычно все бывает наоборот: заброшенные города заметает новыми слоями. Ну там почвы, лавы или другие культуры. А тут…

– С чего ты это взяла? Про заметает?

Я тоже удивилась.

– Вот знаю и все. А откуда? Разве у тебя не так? Когда знание о чем-то лежит глубоко в тебе, и в какой-то момент поднимается на поверхность? Вот как эти останки подземной крепости…

– Вовсе нет, – ответил Тео.

 – Все, что я знаю – это то, что я видел или кто-то мне об этом сказал.

Он вдруг словно спохватился:

– Не думай об этом. Ничего особенного. Просто, наверное, у твоей памяти такие последствия из-за того, что попала под самый удар волны Вторжения. Это, конечно, немного странно, но ничего такого…

Это «ничего такого» он повторил несколько раз. И явно обрадовался, когда впереди показалась уже запущенная, но все еще таящая в себе признаки былого ухода аллейка.