Прозрение Эль

«Может моей тени повезёт перевернуться сильной и здоровой в мир, где есть охота, скачки на лошадях, красивые женщины, хорошие друзья и ароматное вино», – так, наверное, думал каждый из них. «Пусть всё повторится для меня, хотя бы в виде тени моей тени». Никто не хочет переворачиваться в тень больную и нищую, в мир лишений и страданий. И каждый думает, что именно он достоин всего лучшего. Только прекрасных ослепительных в своей радости миров на всех не хватает. Опыт намекал достойным и пожившим мужам об этом, но надежда и вера в лучшие миры оставалась в глубинах душ даже самых прожжённых скептиков.

А иначе – чем жить на закате дней?

Весёлая молодёжь же, возбуждённая доселе не испытанными впечатлениями, разбрелась по разным кострам, подальше от императорского шатра, сгруппировалась небольшими кучками. Почти у всех них это была первая Большая охота: уже лет пятнадцать минуло с тех пор, как император прекратил эти выездки.

Принца с почётом проводили к его личному шатру и оставили в покое.

Он мало кого знал из сыновей высоких домов, выехавших на охоту, как-то так получилось, что за всю дорогу он не увидел ни одного знакомого лица. Новый оруженосец тоже куда-то испарился, как только они прибыли в лагерь, но это обстоятельство, кстати, совсем не огорчило наследного принца. Может, он привык к вынужденному одиночеству за время домашнего ареста, а, может, причина крылась в особых свойствах местного алкоголя.

Раф, который ничего не ел с самого утра, выпил вино, предупредительно поднесённое одним из многочисленных лакеев, сновавших от костра к костру с большими кувшинами.

Он появился как призрак из темноты, с поклоном протянул принцу узорчатый кубок, а когда Раф от неожиданности схватился за шершавую вязью чашу двумя руками, быстро наполнил её до краёв, и так же беззвучно растворился. Принц вовсе не собирался напиваться, но пустой желудок заурчал, напоминая, что его не мешало бы наполнить, и Раф залпом опрокинул в себя морозную терпкость.

Тепло тут же пошло в уставшее от долгой скачки тело, и голова приятно закружилась. Раф поднял лицо к чёрному небу, и крупные, чистые звёзды тоже закружились в его глазах. Он схватил с большого блюда кусок мяса, завёрнутого в листья какой-то зелени, с удовольствием впился в него зубами. Брызнувший сок потёк по подбородку.

– Прошу прощения, ваше высочество…

Раф удивлённо обернулся, так как совсем не ожидал, что с ним кто-нибудь заговорит.