Прозрение Эль

Незнакомец был настолько тёмен, что сливался с ночью, и Раф не сразу узнал его, но образ показался смутно знакомым.

– Ваше высочество, вы не страдаете без компании?

– А-а, – промычал принц с набитым ртом.

Тёмный улыбнулся, сверкнув идеально белыми зубами, и только тут Раф признал в нём главу отцовских наймастов – Вансинга. Он никогда не разговаривал с недавно назначенным молодым начальником, но в последнее время часто видел его возле императора. Синг использовал каждый подходящий момент, чтобы ещё больше приблизиться к Сенту.

– Это вино не столь хорошо, как должно быть, вы не находите? – синг явно был намерен продолжать беседу.

Он не нравился Рафу. И чувствовал неприязнь, и сейчас явно намеревался изменить отношение наследного принца к себе. Зачем? Опального Рафа отстраняли от политики с тех пор, как он вернулся из печально известного «Тумальского» похода.

– Ничего себе, – буркнул Раф, с трудом проглотив кусок, чудом не застрявший в горле от неожиданного появления.

– Вы когда-нибудь пробовали особую императорскую кить? – спросил новоявленный отцовский наймаст.

Только сейчас принц заметил в руках Вансинга кожаные мехи, в которых что-то булькало при каждом движении. – Кажется, император Таифа не склонен с кем-либо делиться напитком особой отгонки…

Раф покачал головой. Это можно было принять и за «да», и за «нет», причём по обоим пунктам. Несмотря на благодушие от опьянения, ему совсем не хотелось общаться с отцовским прихвостнем.

– Ваше высочество, – синг чувствовал вскипающую в принце неприязнь, и тон его вдруг превратился из нагловато-заискивающего в искренне-проникновенный.

 – Пожалуйста… Выпейте со мной, очень прошу. Умоляю.

В голосе Вансинга прорвалась такая тоска, что Рафу и в самом деле стало немного жалко его, а ещё немного – жутко. Он поёжился:

– Ладно…

В конце концов, ничего с ним не случится от глотка знаменитого элитного пойла. Синг, не торопясь, но как-то очень ловко присел рядом, прищёлкнул пальцами, и из темноты тут же появились две чистые чаши.

Широкие по краям – Раф знал, что кить пьют именно из таких.

Он никогда раньше не пробовал молоко жикоров, даже во время военного похода. Принцу, любителю лёгких – под его характер, – фруктовых вин, никогда не нравился даже вид кити: белоснежная, тягучая, как сбитое в сливки молоко. Но сейчас, с отвращением пригубив эту вязкую жидкость, Раф вдруг с удивлением обнаружил, что ему и в самом деле вкусно.

– Это неплохо, – поделился он своим открытием.