Прозрение Эль

С отключённым напрочь разумом, с потерей ориентации пространства, с полной глухотой ко всему происходящему вне. Он весь стал сейчас ощутимой точкой, убегающей от беспощадного лезвия, а оно уже нащупало другой узел, хрустнуло, и устремилось к следующему.

Его тело качалось теперь взад-вперёд, и фенир слышал только треск внутри себя. Сводящий с ума треск, до которого замирающему миру не было никакого дела, разрывал его сущность. Выхватывал что-то настолько важное, настолько необходимое, что без него Раф становился неполноценным уродом.

Она… Невероятно красива. Раф увидел свою пламенную со стороны в первый раз. И даже забыл на мгновение о безжалостном лезвии, всё настойчивее углубляющемся в его внутреннюю сущность – слой за слоем. Голубой огонь, лишённый ветра, оказался жгуче красным, и она… Маленькая, невозможно яркая… Эль.

Новый щелчок пронзил его, и уже почти разделённый фенир понял, что отсечённая от воздушной прохлады, его пламенная сгорала сейчас сама в себе, корчилась лепестком прекрасного яркого цветка.

Эль хотела этот цветок, всего лишь цветок, но сейчас сжигала сама себя, не в силах совладать с нарастающим жаром. И Раф понял, что у неё, обугленной, не хватит сил, чтобы выйти в той точке закольцованного времени, которое им назначил Высший.

– Эль! – закричало всё его существо, – не отпускай меня! Держись!

В её ладонях вспыхнул последним даром Высшего пламенный цветок, который она так хотела…

Глава четвёртая. То, что вызвано из недр

Когда Раф понял, что наконец-то вытащил из густого тумана невнятных кошмаров свой самый жуткий сон, сначала испугался, а потом даже обрадовался.

Прозрачный мальчик-ветер терпеть не мог тёмных углов и поджидающих за ними неопределённостей. Теперь скрытое проявилось, а значит, оставалось только понять, какими методами бороться с врагом. Некто забрал у Рафа важную часть его души, так понял наследный принц нависшую над ним тень. И если хорошенько подумать…

Конечно, это невыясненные отношения с отцом, вот что! Они тревожили Рафа, запирали его в четырёх стенах под домашним арестом, выжимали досуха, калечили крылья.

И сны начались с того самого момента, как Сент отказался от встреч с сыном. Прав был Дарс! Раф в очередной раз поразился мудрости старого дворецкого. Поговорить с отцом – вот что нужно было сделать для начала.

Он отогнал навязчивую тоску, связанную с именем, которое он помнил, как наяву, так и чётко услышал во сне. Эль. Девушка, которую он встретил совсем ещё ребёнком в храме Ниберу.