Прозрение Эль

Она приходила к нему и во время похода на Тумалу, тоже во сне, как сейчас, и просила спасти. Они летали тогда – высоко и свободно. А потом Раф потерял её на берегу Айу, когда взбесившийся от густого запаха крови альфин напал на наследного принца. Наверное, Эль сейчас опять нужна помощь.

Поговорить с отцом, получить свободу, найти Эль. Всё стало на свои места.

Утро ожидалось туманным, но вопреки прогнозам, наступило радостно ярким. Схватившийся за ночь лёгкий снежок покрыл низину холма, на котором был разбит лагерь, и перед охотниками во всей красе распахнулась чудесная долина, словно выбеленная до хруста скатерть, обшитая золотой бахромой окружившего её края бора.

Императорский жеребец нетерпеливо переминался на самой высокой точке, откуда открывался прекрасный обзор. Вокруг него толпились вельможи, пользуясь случаем попасть на глаза Сенту, к которому в замке приблизиться было совершенно невозможно. Там же ошивался и странный вчерашний Ван, особая броня сингов выделялась в общей массе всадников и коней.

Раф смотрел на эту скрытую ярмарку тщеславия со стороны, понимая, что сейчас для разговора с отцом совсем неподходящее время. А вот позже…

Но свежесть морозного утра, прекрасный вид и всеобщее волнение перед предстоящим событием, постепенно захватили и наследного принца. Это его первая охота, и предчувствие скорости, азарта, погони, заполнило Рафа радостью. Всё сейчас приобретало какое-то высшее значение. И непривычные высокие сапоги до колен, которые смастерили по специальному заказу для выездки: из каждого голенища виднелось по рукояти ножа-никера для добивания дичи.

И кожаная кольчуга – плотная и прекрасного качества, в отличие от тяжёлой, военной, что уже была известная Рафу, – вся в сложном переплетении ремней, держащих за спиной серебряными бляшками и лёгкий, но дальнобойный лук с колчаном, и ещё два узких меча в ножнах. Более длинный – под правую руку, и более короткий – под левую. Всё это, непривычное, но такое удобное, давало ощущение свободы, свежести и перемен. То, чего больше хотел уже забродивший нереальными снами наследный принц.

Доезжачий, почтительно перегнувшись почти до самой земли в поклоне, доложил императору, что егеря сообщили: затемно приметили барга на лёжке, и зверь ещё не выходил из круга. Выжлецы, особо вязкие в погоне, выведены в поле, и все ждут только сигнала от его величества.

– Самец? – на обычно недовольном лице императора появилось непривычное нетерпение.