Прах херувимов

Звонок от брата был некстати. Он ворвался беспощадной трелью в её с трудом поднятое настроение и опять испортил его.

– Мне не очень удобно говорить сейчас, – Ева, не останавливаясь, швырнула в телефон свою обычную фразу.

Но Адам прекрасно знал её способность увиливать от любых неприятных разговоров, поэтому быстро перебил:

– Если ты отключишься, денег в этом месяце не дам.

Притормозила. Зависимость от брата выводила из себя, но сейчас приходилось играть по его правилам. Черная полоса затянулась.

Еву сократили несколько месяцев назад (а честнее – почти год), и без Адама ей сейчас просто не выжить.

– Ладно, слушаю, – вздохнула она.

Перед глазами сиял храм удовольствий.

– Почему ты не связалась со мной, когда вернулась? – Адам злился и тревожился одновременно.

Злость и тревога – это то, что он постоянно чувствовал к сестре.

– Откуда знаешь, что я вернулась?

– Ева, не будь ребёнком! Тебя видели все соседи.

Раздражало любое упоминание о возрасте, поэтому на столь невинную фразу Адама она взвилась.

Белым факелом в красный горох.

– Какое дело этим соседям, уехала я или вернулась? Почему и ты, и они вечно следите за мной?!

– Мы беспокоимся, – миролюбиво произнёс брат. – Как у тебя? Не вышло с санаторием?

– Ты уже понял, что нет. – Ева тоже сбавила обороты. – Но всё под контролем. Я сейчас иду с собеседования.

– Да?! – радостно–недоверчиво спросил Адам.

– Балда! – не удержалась сестра. – Всё в порядке.

Я в норме.

Адам повеселел.

– То есть ты вышла из дома? Не будешь запираться?

– Стою на середине довольно оживлённой улицы. А до этого ехала в переполненной маршрутке. Так что я в полном порядке.

Она сказала про маршрутку и прикусила язык. Голос Адама опять сменился с радостного на тревожный. Брат не знал наверняка, что Ева экономит на еде и такси ради новых нарядов. Но догадывался.

– Ева, я даю достаточно денег, чтобы ты не садилась в маршрутку.

Девушке стало неловко.

Она понимала, что у Адама работа, жена, двое детей, свои дела… Хотя никогда не просила ни о чём, но он всё равно постоянно опекал её.

– Смотри на это, как на эксперимент, который закончился удачно, – вывернулась Ева.

– Ладно, – сказал Адам, – вечером зайду.

И отключился.

Еве не хотелось, чтобы он заходил. Но пока решила не думать о неприятном. Она имеет право на праздник жизни. Всё ещё имеет.

Завертелась круглая дверь на вход.