Седмина пустошь

Пиликнув и мигнув огоньками автомобиль при их появлении открылся, и Павел предложил:

– Садись боец.

Сергей сел в машину, и напрягся, ожидая продолжения разговора и вопросов.

– Как нога?

– Спасибо, лучше.

– Как угораздило?

Подобных вопросов Сергей не любил, но ответить было надо, поэтому ответил максимально кратко:

– Фугасом.

– Ого! – раскатисто протянул Павел, – Серьезно.

Сергей промолчал. Между тем, смахнув дворниками с лобового стекла мелкие снежинки, Павел лихо, с пробуксовкой колес стартанул и вывел джип на заснеженную дорогу.

– Мне на Гагарина, здесь рядом.

– Да знаю, – отмахнулся Павел, и добавил улыбнувшись, – не бойся, не заблудимся. – а после небольшой паузы спросил, – Не скучно без дела?

– А что, есть какое нескучное?

– Есть, может даже и веселое; кому как покажется, – ухмыльнулся здоровяк, и продолжил, – а если подружимся, то вместе и повеселимся.

– А, конкретно?

– А конкретно, приходи завтра в кафе «Встреча» часам к девяти вечера, там все и узнаешь.

Скрипнув тормозами остановил машину напротив дома Сергея.

– Ну давай, до завтра Фугас.

Крепко пожал на прощание руку, и укатил в снежную тьму улицы, лишь местами прорезаемую желтыми фонарями.

– «Фугас», – повторил про себя Сергей и его слегка передернуло, но вместе с тем, осталось что-то теплое от этой встречи; как будто побывал в части, среди друзей, где почти у всех были прозвища.

Прозвища позволяли избежать путаницы в эфире, да и просто при общении в большом коллективе.

Например, в его роте было четыре Сергея, но Крупилин, был только он один. Его позывной при общении по рации был Крупа. Другие имели схожие прозвища образованные обычно от сокращения фамилий. Так Мишка Сорокин – Сорока. Вовка Дегтярев – Деготь, Сашка Панфилов – Панфил. Правда, одного бойца по фамилии Рыбицкий почему-то звали Акула, но это скорее от того, что у Кольки никогда не сходила с лица широкая добродушная улыбка, обнажавшая ряд безупречно красивых зубов. В общем ничего оскорбительного в этом не было.

Кафе «Встреча» находилось недалеко – на улице Ленина – центральной улице поселка. На старинное, дореволюционной постройки здание, сложенное из побеленного кирпича с красивыми закругленными окнами, позднее был нахлобучен второй этаж из бревен, где устроена рабочая столовая. После вихрем пронесшейся по стране «Перестройки» столовая была приватизирована и превратилась в кафе.