Седмина пустошь

В санитарных машинах всех доставили на посадку, а когда трап за последним закрылся, то самолет сперва засвистел набирающими обороты турбинами, затем стремительно разогнавшись взлетел и заложив вираж над взлетным полем лег на заданный курс. Спустя три часа самолет приземлился на военном аэродроме в Подмосковье.

Их разместили в одном госпитале и даже в одной палате на соседних койках. У старлея, кроме распоротого осколком гранаты предплечья под бронежилетом на спине оказался еще и огромный лиловый синяк от пули, угодившей в тот момент, когда он поднялся с поднятыми руками перед БТР.

На следующее утро, в палату пожаловал молодой офицер и осведомился:

– Кто здесь Щетинин?

Услышав ответ Андрея, подошел, присел на стул рядом с кроватью достал блокнот и представился:

– Капитан Савиков – военный дознаватель. Расскажите для рапорта подробно, что с вами случилось.

Андрей очень кратко поведал историю, как колонна, попав в засаду была уничтожена, как с раненым Крупилиным они приняли бой на дороге, охарактеризовал действия Крупилина как мужественные и решительные, заявив, что, Крупилин во время боя прикрывал с тыла, тем самым, не позволив боевикам обойти.

Савиков внимательно все выслушал, делая пометки в блокноте, а после спросил:

– А где сам Крупилин?

– Я здесь, – отозвался Сергей. Офицер, сидевший спиной, обернулся, скользнул взглядом по подвешенной ступне и голени, из которых как из ежа иголки торчали стальные спицы аппарата Елизарова, покачал головой, затем встрепенулся:

– Ну что-же, – оба молодцы! Согласно сообщению майора Синцова, вами в неравном бою уничтожено несколько боевиков.

Оба будете представлены к высоким государственным наградам, – закончил он вставая.

Крепко пожал руки, и пожелав скорейшего выздоровления покинул палату.

Просторная четырехместная палата, где их разместили была для легко раненных. Кроме Сергея, все остальные могли передвигаться, поэтому между перевязками проводили время гуляя по парку, примыкающему к госпиталю.

Ранение полученное Крупилиным, хоть и было серьезным, но никакой опасности для жизни не представляло, представляя тем не менее неудобства. От неестественной позы с задранной кверху ногой затекала спина, справлять естественные надобности приходилось при помощи медсестры или товарищей по палате, принимать пищу лежа было неудобно, не говоря уже о нестерпимом зуде под наложенном гипсом.