Тайна похищенной башни

– Первая есть… – удовлетворенно потер руки Колобков.

В течение следующих минут добрых три дюжины чаек тоже проглотили хлеб с химической начинкой. Улыбка на широком лице Колобкова становилась все шире и шире…

Хлопок! Далеко позади в воду что-то упало. Вадик и Гешка принялись рвать друг у друга бинокль, изумленно таращась на дохлую чайку. Несчастная птица выглядела так, словно ее разорвало изнутри.

– Это она чего?.. – указал пальцем Гешка.

– Карбид кальция при контакте с водой означает бурную химическую реакцию, – покровительственно объяснила Света.

– А по-русски?

– Взрывается. Не очень сильно, но для чайки достаточно.

– Что, правда? – с новым уважением посмотрел на грязновато-белую массу Вадик.

– В натуре, что ли? – отколупнул кусочек Гешка, поднося его к самому лицу.

– В рот не тянуть! – отобрал у сыновей карбид Колобков. – Несварение хотите? Тут одним несварением не обойдетесь!

– Бать, а ты откуда про это знаешь? – поинтересовался Вадик.

– Ну вы, щеглы, совсем уж папку не уважаете! – обиделся Колобков.

 – Я, чай, двадцать лет на стройке вкалывал! Неужели в карбиде разбираться не могу? Да мы еще в ликбезе его водой обливали, а потом глядели, как здорово пшикает!

Что отец у них разбирается в карбиде, близнецы уже увидели. Наглотавшиеся дармового угощения чайки одна за другой взрывались, распугивая своих же товарок. Через несколько минут небо над яхтой полностью очистилось. Только приглушенные крики извещали, насколько оскорблены птицы таким подлым обманом.

Чаек разогнали, и Колобкову опять стало скучно. Он сонно зевнул и начал прикидывать, не залечь ли дрыхнуть на часок. Все равно больше заняться нечем.

– Зиночка-а-а-а!.. – жалобно проныл Колобков, показываясь на пороге камбуза. – Зинулик, мне скучно! Твой пупсик хандрит!

– Ну так иди займись чем-нибудь! – огрызнулась захлопотавшаяся супруга. – А мне не мешай!

– Зинулик, а обед скоро? – сунул нос в кастрюлю голодный муж.

– Скоро. Иди, иди пока отсюда.

– Зинулик, а что ты нам готовишь?

– Сама пока не знаю.

Что получится, то и будете жрать.

– Ой, да ты холодна ко мне сегодня! – окончательно разобиделся Колобков. – Нет, ну я так совсем не играю!

– Вот и вали.

Колобков закрыл дверь и надул щеки. Верно говорят, что люди во время готовки озлобляются. Иногда даже звереют.

Вернувшись на палубу, он обнаружил, что народ почему-то собрался у левого борта. И взгляды у всех какие-то странные.

– Чего там?.. – заглянул Колобков.