Тайна похищенной башни

 – Ого! Ух ты…

Оказалось, что за бортом тоже полно народу. Целая вереница гигантских плотов, связанных канатами, и на каждом люди. Да не привычные чернокожие, как мбумбу или юберийцы, а всего лишь немного смуглые, с кучерявыми волосами.

На «Чайку» и ее пассажиров эти странные мореплаватели смотрели без малейшего интереса. Точно так же, как на волны или птиц в небе.

Все спокойно занимались своими делами. Мужчины дежурили на краях плотов с острогами, чинили сплетенные из травы шалаши. Женщины стирали, чистили рыбу, кормили детей.

Ребятня с веселыми визгами носилась по плотам, плавала в воде. Совершенно нормальный повседневный быт.

Посреди открытого моря.

– Глянь, Фанька, у народа кораблекрушение приключилось, – немного оторопело произнес Колобков. – Помочь, может?

– Не надо, – вяло ответила Стефания. – Это племя трамбуледи. Они всю жизнь проводят на блуждающих по океану плотах. Питаются в основном сырой рыбой.

– А на сушу что… ни-ни?..

– Никогда. По их поверьям, человек, ступивший на твердую землю, теряет человеческий разум и превращается в злого духа.

Поэтому они никогда не высаживаются на берег сами, а с чужаками общаются только в случае предельной необходимости. Они считают, что все жители суши – злые духи.

– Фигасе! – поразился Колобков. – Эти бомжи, что, все поголовно бошками ударились?

– Спроси их, – пожала плечами чертовка.

За Колобковым такое никогда не задерживалось. Он моментально перегнулся через бортик и заорал что есть мочи:

– Э-э-э-э-э-э-эй!.

. Мужики-и-и-и-и-и-и!.. Вы чё, больные?!!

Кое-кто из проплывающих мимо трамбуледи лениво посмотрел на вопящего толстяка. Но большинство даже не потрудилось повернуть голову. Создавалось впечатление, что «морские цыгане» решили полностью игнорировать «Чайку».

– Они тебя не понимают, – ехидно сообщила Стефания, когда Колобков наконец устал кричать.

– Серега! – тут же махнул рукой тот. – Серега, ком цу мир, шнель, камрад, быстро! Начальству переводчик нужен!

Чертанов неохотно поплелся переводить шефу.

Но было слишком поздно – за кормой остался уже последний плот. Колобков недовольно покосился на медлительного переводчика и в двух словах высказал все, что он думает о такой нерасторопности.

– Зачем они вообще вам понадобились, Петр Иваныч? – кисло поинтересовался Чертанов.

– Ну ты, Серега, вечно мне какие-то глупые вопросы задаешь. Зачем, зачем… Не твое дело, зачем! Может, я и их тоже хочу хлебушком покормить! Как чаек.