Терновая ведьма. Исгерд

Если вы с Таальвеном не поможете, придется выбрасывать.

– О! – Принцесса горестно вздохнула.

Как всегда, прозорливая кудесница умудрилась оказать помощь незаметно и вовремя. Недаром она живет на земле многие сотни лет.

– Надеюсь, ты не откажешься?

– С радостью приму от тебя угощение.

– Вот и славно. Ох, я ведь совсем забыла – с днем рождения! – Заклинательница заключила Изольду в крепкое кольцо рук.

Пока они обнимались, волк украдкой прошмыгнул в кухню и оглядел очаг. Тот мирно поблескивал белеными стенами.

«Даже чердачные балки в этом жилище послушны воле кудесницы, – хмыкнул про себя он. – Не дом, а цепной пес. Но следует отдать заклинательнице должное: она явилась вовремя».

Вражда Лютинга с Ливой была делом прошлым, но волк до сих пор с подозрением относился к чарам Зефировой нареченной.

– Значит, я успею переодеться, пока вы накроете на стол? – донеслись до него слова жены.

Кажется, принцесса смирилась с тем, что над нынешним вечером она не властна, – так или иначе судьба явит, что уготовано.

– Если поторопишься. – Лива шутливо подтолкнула ее к лестнице, ведущей в спальню.

– Бегу. – Изольда устало стащила фартук, утерла им испачканное лицо и побрела в свою комнату.

«А все-таки хорошо, что я – не владычица замка Северин, – думала принцесса, затягивая бесконечную шнуровку на новом наряде, подаренном кудесницей. – Иначе несчастья не избежать.

Завязав на корсаже последний узелок, Изольда одернула рукава и распустила кудри. Пришлось пожертвовать прической, чтобы вычесать из нее муку и сажу. И ладно, она ведь не ждет в гости послов из соседней державы.

Умостившись на миниатюрный табурет перед настольным зеркальцем, именинница принялась водить щеткой по волосам… Семнадцать лет… в таком возрасте замуж выдают. Хотя она-то год как окольцована.

Словно в подтверждение этих мыслей, тяжелые перстни на безымянных пальцах торжественно вспыхнули: топаз, синий, как краткая летняя ночь, и морион, похожий на ее собственную кровь. Первый камень был талисманом Стефана – с ним он никогда не расставался. Второй символизировал могущество дома Северин. Забавно, что оба кольца достались ей, хотя ни одно не предназначалось по праву.

Невольно принцесса залюбовалась массивной серебряной оправой.