Война колдунов. Книга 1. Вторжение

Эти неутомимые насекомые безропотно роют окопы и землянки, таскают грузы, собирают трофеи – и никогда не утаивают ни единой монетки!

А разве менее ценна другая тварь Мурока – вемпир, помесь вешапи и вампира Сумура? Поскорей бы их стало больше, чтобы посадить в седло всех колдунов до единого! Пусть у рокушцев есть конница, которой нет у серых, пусть! Зато у серых есть воздушная кавалерия, которой нет и никогда не будет у рокушцев! Их дурацкие орнитоптеры – лишь жалкое подобие могучих красавцев вемпиров!

Вот Квиллион, пожалуй, не так ценен, как другие.

Да, его доппели заслуживают всяческой похвалы, но Квиллион боязлив, даже трусоват, а его тактика многим напоминает тактику покойного Баргамиса – вялая, робкая, направленная в глухую оборону. Не следовало, пожалуй, вручать ему маршальский жезл… впрочем, он всего лишь один из четырех маршалов – троих остальных хватит за глаза.

Зато Ригеллион в смысле личного мужества – полная противоположность Квиллиону. Этот одноглазый колдун безрассудно храбр и всегда бросается в бой первым.

Раньше Бестельглосуд с иронией относился к подобным полководцам, но после Дориллова ущелья понял, что в этом есть свои плюсы.

Действительно, такой командир заражает людей собственным мужеством – его бойцы легко дадут фору бойцам того, кто руководит баталией с безопасного расстояния. Правда, храбреца могут убить в бою… но Ригеллиона это точно не касается. Он лучший колдун-боевик Серой Земли – еще никто не мог сравниться с ним в поединке. Поединок – то, ради чего Ригеллион вообще живет на свете.

Ну что ж, посмотрим, как обернется на этот раз. Пусть у него, Бестельглосуда, нет такого телепата-разведчика, как Теллахсер Ловкач. Нет и Гайявана Катаклизма, способного взорвать целый город одним заклятием. Пусть! Его колдуны не менее достойны – посмотрим, смогут ли рокушцы противопоставить им что-нибудь равноценное!

Как только будет взята Владека и растоптана армия Лигордена, страна опустится на колени перед ним, Бестельглосудом Хаосом! Опустится, как уже опустилась ничтожная Лария!

И вот тогда он сполна отплатит этим белокожим усачам за страх и унижение, пережитые в Дорилловом ущелье!

Над огромным котлом клубился зеленоватый пар.

В глубоком кресле восседала дряхлая старуха – сама Руаха Карга. Дрожащие пальцы перебирали пучок желтых волос, морщинистые губы медленно шевелились, бормоча колдовской речитатив.

Между котлом и колдуньей протянулись тонкие ломаные линии, в воздухе послышался тонкий прерывистый вой.