Яцхен: Три глаза и шесть рук. Шестирукий резидент. Демоны в Ватикане. Сын архидемона

В общем-то, ничего особенного, обычный жук, только размером с небольшого слона. Весь черный, панцирь слегка вогнут в верхней части, мощные жвалы вытянуты вперед, глаза наполовину затянуты непрозрачной пленкой. Похоже, дремлет. Я заметил у него на спине приспособление, похожее на четыре высоких дивана, составленных квадратом.

– Кто это такой? – шепотом спросил я.

– Носильщик. Моун-ак – раса жесткокрылых из соседнего мира. У них там была большая война, это племя почти истребили. Кое-кто из уцелевших сбежал сюда, тут прижились, расплодились.

Заняли нишу таксистов – у них хорошо получается. Да ты не бойся – он не опасный.

– Точно? – с сомнением уточнил я. Этот жучище мог перекусить меня пополам.

– Точно, точно! Патрон, да ты подумай – разве я стану тебе советовать что-нибудь рискованное? Я же у тебя в голове сижу, мы умрем одновременно!

Звучало логично. Я послушно подошел к моун-аку и постучал по правой жвале. Пленка с его глаз моментально испарилось, и он со скрипом повернул голову ко мне, внимательно осмотрев потенциального клиента с головы до ног.

– Свободен? – деловито спросил я.

– Сво-бо-ден, – с заметным замедлением ответил жук. – Ку-да е-дем?

– Банк «Касэй и сыновья», – ответил я по подсказке Рабана. – Идет?

– За-ле-зай. Под-са-дить?

– Сам справлюсь, – отмахнулся я, одним прыжком взлетая в паланкин на спине жука. – Поехали!

Жук повернул голову, убеждаясь, что я сижу там, где следует, и медленно зашевелил сяжками, видимо, сигнализируя прохожим, что собирается двигаться.

Что ж, свои правила дорожного движения должны быть даже здесь…

Моун-ак запыхтел, будто паровоз устаревшей модели, а затем начал передвигать свои ножищи. Сначала неторопливо, потом все быстрее и быстрее. Он пролез на самую середину улицы, где двигались такие же гиганты, как он сам, и уже тут разогнался по-настоящему. Конечно, до большинства автомобилей ему далеко, но трамвай он обогнать сможет, если как следует постарается.

– Конечно, это уже не совсем насекомое, – продолжал рассуждать Рабан.

 – Насекомое просто не может вырасти до таких размеров, оставаясь самим собой – сдохнет. У него двойная дыхательная система, трахейно-легочная, вспомогательный скелет внутри, более сложная нервная система, чем у жуков, ганглии…

– Угу, – согласился я. – Слушай, Рабан, а почему в этом Миргороде нет автомобилей? Ну, почти нет…

Мимо нас как раз в этот момент пронеслась довольно странная машинка, похожая на диванную подушку, поставленную на колеса.