Мятежная любовь

А я сидел и диву давался, какие же мы монстры.

– Но они – основа нашего мироздания.

– Да брось! Семь одних чертей. Семь других. Ничто не вечно.

– Возможно… Но хватит о них… – Я отставил наши бокалы и придвинулся к девушке. – Неужели мы пришли в «Сурион», чтобы поговорить о политике? – усмехнулся, зарываясь пальцами в волосы на ее затылке.

– А зачем же мы сюда пришли? – пробормотала она мне в губы.

– О, я сейчас покажу.

Я поцеловал ее. Пару мгновений позволил себе насладиться мягкими податливыми губами.

А потом скинул личину и перенес нас в свой замок. Хватит играть. Пора узнать все тайны заговорщиков[1 - Историю Асмодея вы можете прочитать в романе Евгении Телицыной «Искушение для искусителя»].

Из дневников Сатаны: Мятежница

Что мы имеем?

«Имя: Инга Агилон Грефалус;

Статус: действующий советник Второго круга Ада;

Отзывы коллег: слишком молода, производит впечатление недалекой девушки; работоспособная, но заносчивая; не всегда контролирует свои высказывания; восхищает своей прямотой; подает надежды; отличная девушка, вызывающая только положительные эмоции; наглая девица, незаслуженно занимающая место в круге;

Предполагаемые преступления: сговор с мятежниками с целью свержения Верховных чертей Ада…»

Я раздраженно фыркнул.

После того, как мы перенеслись в мое подземелье… Скажем так. Я не сразу захотел отпускать от себя красивую женщину. Красивая женщина не сразу поняла, куда она попала и с кем.

До сих пор удивляюсь, как мы вообще смогли оторваться друг от друга.

Я увлекся на столько, что успел полностью расстегнуть ее блузку и стащить одну из чашек лифа. Она увлеклась настолько, что расстегнула мои брюки. И стянула через голову футболку.

Собственно на этом все и закончилось. Когда она увидела мое истинное лицо… Не припомню, чтобы кто-нибудь осмеливался так на меня смотреть. И не припомню, чтобы чей-то брезгливый взгляд смог меня так задеть. Было… неприятно.

А после пощечины еще и больно!

Наверное, не позволь я себе того поцелуя, все бы пошло по-другому…

Но сложилось, как сложилось.

И теперь мне было тяжело ее допрашивать. Каждая потребность надавить отзывалась во мне самом. Каждый демонов раз, когда мне приходилось причинять ей боль, я словно пытал сам себя. И я ведь говорю только о моральной стороне. Я и пальцем ее не тронул.

Хотя очень хотелось. И совсем не так, как других, попадавших в мои подземелья.