Мятежная любовь

Даже то, что мне пришлось ее приковать, дико коробило. Но я заставил себя поступить так, как того требовала ситуация. Так что цепи, грязь, камни и темнота.

Самое удивительное, что смазливая недалекая девчонка, которую мне описали, оказалась далеко не так проста. Она мужественно переносила все. Она терпела все мои попытки надавить. Не реагировала на угрозы. Ее не беспокоили ни грязь, ни запущенные мной уже чисто из спортивного интереса крысы. Ничего. Неизменно, она спокойно отвечала на все.

Я выуживал из нее сведения по крупицам.

Но чаще слышал: «что бы ты ни предпринял, мой ответ не изменится: я ничего об этом не знаю, а то, что знаю – рассказала». И я мог поклясться, что она не врала. Она ничего не знала ни о планах мятежников, ни о месте, где они могли прятаться.

И мне вновь и вновь приходилось делать то, что делать совсем не хотелось.

Но как бы мне не нравилось то, чем я сейчас занимался. Я – повелитель гнева, Верховный черт Ада. Она – предполагаемая мятежница.

Я должен вытащить из нее все, что она знает.

Чего бы мне это не стоило…

За мгновение до начало пытки

Сегодня! Сегодня! Се-год-ня!

Я готова была плясать и танцевать!

Именно сегодня Энн познакомит меня с кем-то из мятежников! Ни с ничего не знающими курьерами. Ни с наивными связными. С кем-то стоящим моего внимания.

Демоны, наконец-то!

Я ждала ее на условленном перекрестке, когда там появились двое чертей. Они вели себя так, словно искали именно нас…

И Энн тепло их встретила…

Поэтому в «Сурион» я отправилась полная надежд.

И вела себя так, чтобы парень понял – я ненавижу Верховных.

Единственное, что меня смутило – это откровенные намеки на новую плоскость знакомства.

Но и тут… Я поймала себя на мысли, что мне невероятно комфортно с ним. Интересно говорить. Приятно смотреть. И так и тянет попробовать поцеловать…

Знала бы я кого целую…

И где окажусь…

Но…

Он может пугать меня. Лезть мне в душу. Угрожать. Пытать. Да хоть насиловать.

Он не узнает ничего. Особенно про Энн. Я никогда не предам ту, что мне как сестра…

Даже если придется заплатить за молчание собственной жизнью…

Из дневников Сатаны: Допросы

Я отпер замок, снял массивную балку с крюков, прислонил к стене и вошел в камеру.

Инга болталась на цепях, натянутая как струна. Грязная, взъерошенная, в порванной одежде. И все равно невероятно красивая.

«Соберись, Сат», – отвесил я себе мысленную оплеуху.