Мятежная любовь

И Инга, на которой из одежды только кандалы. Но не для пыток, а для наслаждения…

Ну вот, опять! Я досадливо тряхнул головой, стараясь отогнать маячившие перед глазами картины.

– Кто руководит мятежниками? – прорычал я.

– Он забыл представиться… – равнодушно откликнулась она.

– Сколько всего заговорщиков?

– Ты серьезно думаешь, что они устраивали при мне перекличку?

– Где они скрываются?

– Знала бы, если бы сдуру не пошла с тобой в «Сурион».

– Инга…

– Что?!

Мы столкнулись взглядом.

Молчаливая битва длилась несколько мгновений. А потом я не выдержал. Рванулся к ней .И замер на расстоянии вздоха.

Она вздрогнула, но не отвела взгляд. Наоборот, нахально улыбнулась, рассматривая меня кристально чистыми голубыми глазами.

Я почти позволил себе снова ее поцеловать. Почти.

– Демоны, Инга! – прорычал и вылетел из камеры.

Хар, Сатана, просто признай, что ты ходишь к ней не за новой информацией… Ты просто проверяешь, на сколько еще тебя хватит.

Я кружил по своему кабинету, как зверь, запертый в клетке.

– Возможно, она действительно ничего не знает, – бубнил, вышагивая по старинному ковру. – Или, что вероятнее, ты не можешь заставить себя действительно начать ее пытать.

Леший, да! Я не могу!

Резко открыл бар, чуть не сорвав дверку с петель. Дернул бутылку. И приложился прямо из горла.

Демоны! И если братья узнают…

О, полбеды если они меня просто засмеют.

Асмодей может и решить, как следует мне врезать.

А это перерастет в хорошую драку. И в пару месяцев лечения для моего братца…

Сатана соберись. Если не можешь побороть искушение, оберни его в свою пользу.

Что ты заметил?

Учащенный пульс, прерывистое дыхание, расширенные зрачки.

И что? Нормальная реакция на своего палача.

Да…Но… Но!

Но почему бы не проверить? Вдруг дело вовсе не в страхе…

Пытка первая: ознакомительная

Гнев есть зверообразная страсть по расположению духа,

способная часто повторяться, жестокая и

непреклонная по силе, служащая причиною убийств,

союзница несчастия, пособница вреда и бесчестия[2 - Аристотель].

Мои руки были подняты над головой и затянуты в кандалы. Длинная металлическая цепь, уходящая к потолку, не давали их опустить. Из-за этого я едва чувствовала кисти.

Я привстала на носочки и попыталась пошевелить руками. Зря. В ладони тут же словно впились тысячи иголок. Как и в закоченевшие пальчики ног.