Мятежная любовь

Лучше бы ничего не чувствовала…

Однако я продолжила шевелить пальцами, стараясь разогнать кровь.

Сатана ведь умный мужчина. Да, очень умный. А еще сильный, властный, сексуальный… Демоны, о чем я думаю! Еще раз: Сатана – умный мужчина. И уже понял, что я сказала все, что знаю. А, значит, понял, что во мне больше нет необходимости.

Тогда почему я еще жива?

Интересный вопрос. Хотела бы я знать на него ответ. И хотела бы знать, как выбраться из подземелья властителя гнева. Но что-то мне подсказывает, что никто не принесет мне ответов на блюдечке с голубой каемочкой…

Внезапно цепь ослабла и поехала вниз с таким громким лязгом, что притаившиеся по углам крысы в панике разбежались.

От неожиданности я завалилась вперед и только чудом не ударила себя кандалами по голове. Зато коленями об каменный пол приложилась ощутимо.

– Хар[3 - Распространенное среди чертей ругательство. Не имеет аналога в человеческом языке.]! – ругнулась, сползая на задницу.

В камеру медленно вошел Сатана. Легок на помине…

Леший, как же ему идут цвета его родовой линии… Бордовая безрукавка, открывающая великолепные мускулистые руки, подчеркивала удивительные глаза цвета крепкого красного вина.

Черные тренировочные штаны не скрывали длинных накаченных ног. Сатана был красив. Демонически красив. И это последнее о чем я должна думать!

– Если ты решил спросить еще раз, я повторюсь: я ничего не знаю, – проворчала я, пытаясь поудобнее расположиться.

Хотя какое может быть «удобнее» на каменном полу в грязных джинсах и разодранной блузке?

– Нет, я пришел не спрашивать, – пробасил он, отстегивая цепь.

 – Вставай.

Я поднялась, на всякий случай, опираясь на стену. Медленно размяла ноги и руки. Потянулась. Помассировала шею. И только потом снова посмотрела на Верховного.

– Наконец-то решил от меня избавиться? – спросила, стараясь скрыть испуг.

– Снова не угадала. Идем.

Сатана вел меня по узким коридорам подземелья с такой скоростью, что запомнить дорогу было просто нереально. Лестница, переход, поворот, поворот, лестница, но уже вниз, переход, поворот… Минут через десять мы остановились перед тяжелой деревянной дверью.

Верховный открыл ее и пропустил меня вперед.

Хм, мы оказались в помещении чем-то напоминающим бани из исторических хроник людей. Стены, пол и даже потолок из грубого камня «украшены» массивными деревянными балками. Окон не было. Свет шел от неразличимой системы освещения, скрытой в клубах пара, поднимавшихся от одного из двух бассейнов.