По ту сторону Тьмы. Книга первая

Всё, что вам нужно, это дойти до конца своей очереди и… Получить заветный билет на ту сторону. Вам ведь не терпится узнать, что же находится на той стороне? Не говоря об исключительной вероятности стать очень значимой персоной в нашем прекраснейшем Остиуме! В городе нереальных человеческих возможностей. Да-да, знаю. Вам интересно! Вам очень и очень интересно…

– Что это за на хрен такое? – за спиной Мии изумлённо выдохнул Мартин Рэндалл, намеренно не повышая голоса и обращаясь, видимо, к самым ближайшим к нему соседям из фургона.

– Похоже на какую-то очень и очень невесёлую шутку! – а вот «Джессика Лэнг» не стала понижать своего возмущённого голоса, будто намеренно хотела привлечь к себе внимание как можно большего количества близстоящих людей. А может и не только близстоящих.

– Ты! – и, судя по всему, у неё это получилось.

Кажется, на этот раз вздрогнули все без исключения, когда всё тот же усиленный неизвестными акустическими системами мужской голос слишком резко выпалил своё «агрессивное» обращение к пока ещё неизвестному собеседнику.

– Да! Ты! Я обращаюсь к тебе, золотце.

И они его наконец-то увидели, не зная, каким именно образом, будто по команде, перенаправив свои взгляды в сторону говорившего.

1.4

С таким же успехом, каждый, кто находился на тот момент в сбившейся группке пассажиров рейса Нью-Йорк-Монреаль, мог решить, что это на него указывали пальцем и его пытались выделить из общей толпы по неизвестной никому причине.

Да, в основном все думали, что это была «Джессика Лэнг». Ведь никому другому, по сути, и не было. И в то же время забыли на какой-то час даже о ней (и она, к слову, сама успела забыть и о собственной выходке, и о себе, наверное, тоже). Поскольку все до единого и без исключения смотрели сейчас в самый конец терминала на того, кто тыкал в их сторону указательным пальцем довольно изящным и не без сценической эксцентричности жестом.

Тем более, напрячь память и вспомнить, как этот человек оказался наверху одного из столов регистрации (или досмотров), не смог бы вообще никто из присутствующих в зале. Он просто в какое-то мгновение взял и нарисовался в том месте, как раз над центральной средней (или второй) длинной очередью, куда ещё не успел пристроиться ни один из выживших новоприбывшей партии «свежего мяса».