Аномальный бардак

Может, у меня открылся неожиданный талант?

– Хорошо получилось, – резюмировала Настя, как только я закончила. – В конце, как настоящая гречка, заговорила. Или грековка?

– Гречанка, – поправила я.

– Да-да. Я так же на арабском заговорила. Значит, сработало. Гляди, задергался.

Тело начало потихоньку шевелиться, вырезанные мной символы затянулись, оставив лишь следы крови. Примеченная мной во время работы маленькая дырочка во лбу также пропала. Грудь стала ровно вздыматься, глаза открылись, и оживший мужчина стал оглядываться, вертя головой.

При этом он был невозмутим, как камень. Скорей, просто любопытен.

– В каком-то смысле хорошо, что ты под сахаром. Обычно человек бы закричал, увидев такое.

– Ничего хорошего, – произнесла я, не в силе передать своей обиды тоном неизменно безмятежного голоса. – Ты уже такое видела?

– Не-а, для меня это тоже впервые. Только я много другого повидала. Это я бы поставила на восьмое место в топе стремных вещей, которые мне довелось увидеть.

Настя поднялась с дивана, пошла ко мне и заглянула в альбом.

– Видишь эту фразу? – она указала на надпись внизу листа.

– Да, я ее прочитала в конце.

– Необязательно было. Теперь начни ее повторять снова и снова. Она ускоряет рост духов. Не будем же мы ждать, пока грибок начнет действовать. Лучше сразу узнать, передался он или нет.

Я сделала, как сказано, и начала читать ее, словно мантру. При этом мое идеальное произношение пропало и вновь появилось лишь повторений через десять.

Зазубрив ее, я оторвала взгляд от альбома и посмотрела на воскресшего. Он приподнял голову, и его глаза смотрели точно на меня. В них не было каких-либо эмоций, будто он просто заскучал и уставился на первый попавшийся выделяющийся объект.

Его руки начали ерзать и извиваться, за ними последовали ноги, а затем и спина. Он начал напоминать червя, когда тот пытается вырваться из рук. Через монотонное гудение своего голоса я стала различать мычание, переходящее в сдавленный крик.

Мужчина пытался выть, но кляп заглушал звук. Как только Настя сказала, что я буду делать зомби, меня начало беспокоить то, что он может нас укусить. Поэтому, когда она запихнула ему в рот тряпку и примотала ее скотчем, я решила, что это было как раз для того, чтобы обезопасить нас от его зубов. На деле оказалось, что цель кляпа была более мрачной и практичной.

– Хватит уже, и так все понятно, – скомандовала Настя, потрепав меня за плечо.