Говоруны

– За исключением тех случаев, когда они хотят притвориться живыми, – прошептал Чумной Доктор. – Впрочем, ко мне это не относится.

– Все в строю – это хорошая новость, – решил Бад. – Но есть и плохая: Клэма в юности изнасиловал ленивец, отчего он приобрел юркость и реакцию, свойственную этим озорным бестиям. У тебя в голове вода, что ли, Клэм? Шевелился как больная черепаха. Выдам тебе медаль: «Заснул в бою». Впрочем, несмотря на это, младших демонов мы успешно порешили, но девицы Геллер среди них не было – а это значит, придётся искать девчонку по всему особняку, что видится мне нетривиальной задачей.

– Как ты можешь быть уверен? Разве ты поглядел в каждое мёртвое лицо? Закрыл каждые мёртвые глаза? Скрестил на груди страшные мутировавшие клешни? Чёрствый ты человек, Джек Диксон. Твоё сердце – пустая комната.

– Какой же он Джек? – удивился Лейтенант. – А эти трупы наверняка могут потом воскреснуть. Знаете, как с собаками – у них вроде бы три жизни… Да и кошкам лафа – у них и вовсе по девять…

– У всех по одной, – веско сказал Гидрар.

 – Я проверял.

– С Геллер у меня запланировано очистительное совокупление, – пояснил Бад. – Но не раньше, чем мы её найдем, а Грач проведет обряд экзорцизма. Полноценный, я подчёркиваю – с кетамином, заклинаниями, тотальным приёмом этанола и сожжением какого-нибудь тучного барана, как положено. Ты же это умеешь, Фикус?

– Я всё умею, – сообщил Чумной Доктор.

– Тогда, полагаю… – грязным пальцем десантник протёр замызганное стекло тактических очков.

 – Я вижу лестницу, и она ведёт наверх. Пришло время как следует пообщаться с нашим трэш-мастером.

***

Затхлый воздух бара прорезал хриплый рёв, от которого сотряслись несущие балки, на барную стойку осела пыль, а с чердака гроздьями посыпались мёртвые голуби.

– Алекс Кид Каннинг!

Булат не без труда установил голову в вертикальное положение и оглядел пустеющий зал – время оказалось позднее, и посетители старались либо покинуть бар пораньше, либо заночевать здесь.

Окраины Города-минус-один не славились своей гостеприимностью, а окрестности бара «Сломанный сон» давали этой особенности мощный мультипликатор.

– К кому он обращается?

– Похоже, ко мне, – вздохнул Лейтенант. Булат аристократически взметнул бровь над розовеющим зрачком.

– Ты не говорил, что тебя зовут Каннинг.

– Не говорил, потому что это не так. Но я не собираюсь мешать Баду называть меня любыми именами, какие только придут в голову.