Говоруны

Древние вампиры с баллонами иприта в наплечных ранцах, персональные «летучие мыши» комиссара Крагмэна из полицейского департамента, охранители Сета – они больше напоминали рыцарей-крестоносцев, чем шофёрские экспедиционные силы, призванные охранять высококачественные души в автобусе.

Картинка была чёткой, словно отснятая с помощью маг-камеры: капитан конвоя поравнялся с «Призраком», повернул к автомобилю голову в остроконечном шлеме и небрежно взмахнул рукой:

– Проезжайте, не задерживайтесь! – донёсся до Бада и прочих сдавленный голос.

 – Это спецрейс. Особые указания.

– Разреши, я вступлю в диалог? – вдруг оживился Лейтенант и, не дожидаясь разрешения, высунулся в окно. – Здорово, отец! Мы тут по ваши души – в прямом смысле этого слова. Забор улик, можно сказать!

– Как это? – нахмурился капитан. – Потерянные души не индексируются и обратно не возвращаются.

– А вот так! – жизнерадостно пояснил Лейтенант и швырнул в несущие винты горсть мелочи. – Передвижной таможенный контроль, всем ехать мордой в пол!

Всё это, конечно, было полнейшей околесицей – кроме монет.

Миф о том, что вампиры боятся серебра, придумали они сами: в средние века с валютой было туго, и сверхъестественные существа крутились как могли – пригоршня мелочи, брошенная в растопырившую кожистые крылья фигуру, вполне стоила пяти минут позора. Так что самим конвойным монеты не могли причинить ни малейшего вреда. А вот о технике сказать такого было нельзя.

Физические константы в этих местах сильно отличались от общепринятых, так что вычислить скорость летящего металла с высокой точностью ни за что не вышло бы, но скорость звука она превышала значительно.

Срикошетив от бешено вращающихся винтов, монеты брызнули в стороны не хуже шрапнели, вонзились в ранцы соседних конвоиров и пробили их. Раздалось шипение: вырывающийся под давлением газ создал погоне воняющий чесноком хвост.

– Фикус, закрывай окна! – взбеленился Бад, ныряя в салон. – Придурок-ковбой задумал нас погубить!

«Призрак» мгновенно превратился в наглухо задраенную субмарину.

Сидя внутри, головорезы хмуро наблюдали сквозь чёрные облака, как несутся и петляют скутеры, и как непокорной крепостью всё так же маячит впереди корма автобуса 410. Лейтенант широко ухмылялся.

– В прошлой жизни у меня неплохо обстояли дела с химией, – сообщил он. – И я помню, что горчичный газ скверно ведет себя при контакте со сталью. Очень велик был соблазн попробовать, вот я и не удержался.