Алмазные слезы

Мария Федоровна изящно пила чай из фарфорового прибора, расположившиеся вокруг Анна, Наталья и Василина под негромкие разговоры ели печенье.

При виде нее императрица приветливо улыбнулась и кивнула на пустующее кресло. Элен аккуратно присела.

– Доброе утро, Ваше Величество.

– Рада вас видеть, – Мария Федоровна окинула ее цепким взглядом, лоб прорезала хмурая морщинка. – Вы сегодня бледны, вам не здоровится?

Все, как она и предполагала.

– Плохо спала, Ваше Величество.

– А что же доктор? Он ничем не помог?

– Родион Маркович здесь бессилен, – улыбнулась Элен.

 – К тому же, я с детства плохо сплю. Должно быть, я слишком впечатлительная, раз даже ночью не могу отдохнуть.

– Впечатлительная натура – это не приговор, Элен, – возразила ей Анна. – Скорее это качество неравнодушного человека. Я давно заметила, что из многих придворных дам вы самая отзывчивая и даже сентиментальная.

– Я согласна с Аннет, – добавила императрица. – Но все же вам стоит как следует отдохнуть.

Пока Государя нет, ведь по его возвращении намечаются несколько церемоний.

– А когда Его Императорское Величество прибудут? – поинтересовалась Василина.

– Через несколько дней. Государь сейчас в Киеве, на смотре гвардии.

Мария за роялем вывела последнюю протяжную ноту, поднялась и коротко поклонилась. Мария Федоровна вежливо похлопала, остальные девушки присоединились, и фрейлина вернулась в их круг.

– Натали, вы пропустили завтрак, – заметила Мари.

Наталья опустила глаза, залившись краской. – Не в поручике ли Раевском здесь дело?

– Мари!

– Натали, мы все видели, как он на вас смотрел при последней вашей встрече, – подхватила Анна. – Ну расскажите!

– Давайте сменим тему.

– Вы нас заинтриговали, а теперь уходите от ответа, – обиженно надулась Мари.

Элен незаметно закатила глаза.

Подобные дворцовые интриги навевали на нее тоску и уныние. Постоянные сплетни и наговоры – главное занятие фрейлин, а вездесущие горничные, которые затем разносили слухи по всему дворцу и за его пределами, становились настоящей проблемой.

Она была далека от всего этого. Ей по душе были конные прогулки, танцы, игра на рояле, вечер в саду и неторопливое чтение в обществе императрицы. Почему-то с Государыней у нее было больше единения душ, чем с прочими фрейлинами, хотя при дворе она находилась не первый год.