Пепел в отражении

– Кто-нибудь, ответьте!

Куски арматуры издали громкий звон, когда он перешагнул через них и оказался возле того места, где стояла девушка. По спине побежал холодок, когда он понял, что простыми ушибами она вряд ли отделалась. Стиснув зубы, он начал разгребать завалы, как вдруг стон послышался вновь. Отбросив в сторону очередную плиту, он увидел пепельно-бледное лицо. Из-под полуприкрытых век виднелась зеленая радужка.

– Вы меня слышите?

– Да…

Она закашлялась, захрипела, и он наклонился ближе, посветив себе на часы.

Секундная стрелка дергалась между делениями, разбитый циферблат красноречиво говорил о поломке. Он припомнил, который был час, когда он звонил. Сколько прошло времени, сказать было трудно, но, судя по тем царапинам, которые уже перестали кровоточить, вряд ли больше часа.

Девушка снова вздохнула, длинные ресницы дрогнули. Он отодвинул еще несколько бетонных кусков, порезав пальцы.

– Как себя чувствуете?

– Дышать тяжело, – медленно проговорила она. – И в груди больно.

Он осветил ее блузку. По левому боку струилась кровавая полоса, среди порванной ткани виднелись осколки пластика. Вероятно, мобильник, подумал он, скользнув фонариком дальше. Ее правая рука оказалась вывернута под каким-то странным углом, и перелом напрашивался сам собой. Бережно приподняв ее голову, он осмотрел ее. Пальцы тут же увязли в горячей и липкой жиже.

– Ногами пошевелить можете? – нарушил молчание он, опуская ее обратно. Девушка едва заметно кивнула. – Отлично. Говорите, дышать больно.

На вдохе или постоянно?

– На вдохе…

Он чертыхнулся. Наверно, коллапс легкого, наверняка еще несколько сломанных ребер имеется в придачу. Неудивительно, учитывая, сколько всего на нее упало. Он осторожно ощупал ее бока, отчего она вскрикнула и тут же снова захрипела.

– Спать хочется…

– Нет, засыпать сейчас нельзя, – поторопился сказать он. – Говори со мной, давай. Как тебя зовут?

– Дарина…

– Отлично, «дарованная жизнью», имя прекрасное. Куда собиралась?

Дарина судорожно всхлипнула, поморгала немного, будто что-то вспоминала.

В тусклом свете фонарика ей удалось разглядеть только с тревогой смотрящие на нее серо-голубые глаза на белом от пыли лице. Он напряженно прищурился.

– Слышишь меня? Не отключайся только…

– Да. Подруга замуж выходит…

– Свадьба, значит? Или девичник? – снова заговорил он. Дарина кашлянула, в уголке губ выступила кровь.

– Девичник.

Он ухватил ее за запястье, прощупывая пульс.