Волчьи ворота

Тело его свернулось улиткой, и, пусть боли он не ощущал, в его голове возникло убеждение, что из него что-то вытягивают.

«Нет!» – затрясся мальчик. Из его горла вырвался жалобный стон, и ветер тут же сдул его, как ветхий мусор.

Карлик потянул за нить. Саша услышал треск от натяжения. Сознание его помутнело. Дышать стало тяжелее. Он на мгновение почувствовал свои конечности, и ему показалось, что он достиг дна, на которое его опускали, и вот уже поднимается вверх, только не в телесной оболочке, а в виде пузыря…

Когда он открыл глаза, на месте уродливого карлика брезжил яркий электрический свет.

Кто-то сказал:

– Очнулся!

Саша заморгал. Свет покинул один его глаз и переместился в другой.

– Точно очнулся!

Раздались восторженные крики.

– Быстрее! Носилки!

Саша вдохнул и почувствовал страшную боль во всем теле.

– В машину его. Быстрее!

Небо закачалось, и на фоне серых туч он увидел людей. Его стали куда-то перетаскивать, отчего боль взорвалась, и Саша онемевшими губами произнес:

– А-п-п-а…

– Еще бы! – ответил кто-то из перетаскивающих.

 – На тебе живого места нет. Все переломано.

– Не говори так! – шикнул кто-то со стороны.

Саша распознал женский голос.

– Ничего у тебя не переломано, мальчик. Дядя шутит. Ты целехонький, как огурчик. Только немного поцарапанный. Сейчас мы доставим тебя в больничку, там царапинки залечат и пойдешь домой.

– Домой он обязательно пойдет, – пробурчал мужской голос. – Только на своих ли двоих? А в больницу доставим, тут уж несомненно.

Третий голос добавил:

– Прямиком на операционный стол.

– Закройте рты! – пригрозила женщина.

Над Сашей появилась крыша.

– Таня, вколи ему что-нибудь, чтоб не отключился, – сказал тот голос, что пророчил Саше операционный стол.

Потом мужские образы исчезли из видения Саши. Послышались хлопки дверей, и они тронулись.

Глава 10

Самсон и Аня

Несчастные случаи, произошедшие с одноклассниками, Самсон между собой не связывал.

В его семье эта тема почти не затрагивалась, зато в школе долгое время от нее гудел почти каждый угол. Куда бы ни ступил Самсон, где бы ни остановился, отовсюду слышались вздохи сожаления или брань. Даже преподаватели не могли удержаться и не вставить в начале урока хоть что-то в память о трагических событиях.

Так было до конца октября. Пока большая часть класса вела неспешный образ жизни, Самсон подтянул учебу.